Эльд - Борис Белокуров (Усов)

И если мне кто-то похвалит земные законы,

То он либо бестолочь, либо маньяк и фанатик…

И летят, и летят мои синие махаоны

К берегам моих обесцвеченных Адриатик.

22–23.08.2000

Сентябрина

Всё, что хотел – допето

Снег на карнизах растаял

Под откос ещё одно лето —

Your Funeral And My Trial…

И прохожие перекликаются

Громогласным собачьим лаем.

В школе обычный троечник

В колледже – с тройки на двойку

Брось микрофонную стойку, парень

Ведь ты же не на Вудстоке…

И смотри, какой классный кнопочник

Для охоты на одиноких

Проведёшь им перед глазами

И поймёшь, что ещё не вечер

Тонкие чувства манят

Воздух становится легче…

Нас не всегда замечали

Это здорово – быть незамеченным!

Но деревья шуршали листьями

И смотрел на часы Белый Кролик

Там, где не было близости,

Завтра не будет боли…

Что-то тревожно и звонко

Тикает в бандероли.

В ранних радиоволнах

Тихо поют мурены

В песнях их – вечный холод

Этим они и ценны

Давай я поставлю чайник.

При чём здесь вскрытые вены?

А ведь были лемуры в трауре

И кошки в семь цветов радуги

И письмо с водяными знаками,

Чтобы знать, что слова все – правильные…

Было там всё, что угодно

Зато теперь ты свободна.

Я закупаюсь в лабазе

Дозняк заменяет маску

На меня озираются школьники

На службе у госбезопасности…

Имя твоё – повязка

На рукаве водолазки.

И не важно, кем быть – пропойцей

Или тигром в шерсти серебристой

Главное – успокоиться

И не стать серийным убийцей

Своих ежедневных праздников,

Своих одиночных выстрелов

А в цель или, как всегда, мимо —

Это останется тайной

Светятся телескрины

Вечного Валентайна…

Кровью на тёплой льдине

Имя твоё – Сентябрина.

26.09.2000

Хрупкий баланс – I

Дождинки падают нам на плечи, но мы не верим, что это знак

Игра по принципу «чёт» и «нечет» – всё так, а потом не так

По тротуарам спешат красотки, в глазах сверкает самообман

Не рухнут сталинские высотки. Но их укроет туман

Туман в глазах. Чёрно-белый вечер, и светофоры горят не в цвет

И Европейские сны, как ветер, уносят в траншею лет

Мой точный расчёт и твою мечтательность.

                                    Твою практичность и мой наив

И разжимаются хрупкие пальцы, бросая кольца в залив.

В хрупком балансе

Сгорают все шансы

NEVER в чертогах из льда

Луч преломляется

В хрупком балансе

Чтобы уйти в никуда

В межзвёздном поле поют восходы. Сплетенье рук и мерцанье рек

Мы друзья Земли и враги народа. Слава тебе, Человек!

Я смотрю в чьи-то окна и я смотрю в небо.

                                         И небо просит меня: «Налей»

Уснули тигры моего гнева возле милых закрытых дверей

Но нет такого понятья «закрытые двери». Не зря я столько об этом пел

И летит сквозь тундру табун оленей, предназначенных на отстрел

И обернувшимся пеплом гарантиям больше не знать дороги домой

Как ты считаешь: конфетный фантик попадёт в стратосферный слой?

И волны бьются о камень набережной.

                                         Они играют свадебный jazz

Над этим берегом змей бумажный может быть виден лишь раз

А что там дальше, что будет с нами – неинтересно и всё равно

Речные трамваи часто ходят кругами перед тем,

                                                   как уйти на дно

Чего ты гонишь? Какой «Титаник»? Я говорю совершенно всерьёз

Здесь процветает лишь тот, кто не ранен шипами

                                            сентябрьских роз

Ключи от двери. Кому теперь верить?

                                              Время ушло, не отбросив тень

Счастье моё, я достиг своей цели – у отчаянья вырван день.

Сентябрь 2000

Канзас

У них есть автоматы и базуки

Копыта из свинца, стальные руки

Они нас ловят, пришивают сроки

Короче говоря, они – морлоки

Они морлоки, значит мы – элои

Удар в висок – и пять веков покоя

И кто поверит, что медведь сиамский

Меня встречал улыбкой марсианской?

Играет солнце и ликует зона

Под свистопляску русского шансона

Глумится Летов, скалится Манагер

Сидите тихо, я спою вам шлягер

О том, как в переулке ночью тёмной

Я заприметил образ твой фантомный

Кусочки града стрелами Амура

Попали в православного лемура

Скучно собаке Лесси на тёплой трассе

Похоже, Дороти, ты теперь не в Канзасе!

Кто тормозит, тому спасенья нету

И я пошёл за ней по парапету

Гранитному, как мавзолей богини

Из долгих снов, в которых тает иней

Её глаза сияют, словно магний

Что может быть прекрасней и гуманней,

Чем здесь, под рокот горного обвала

Забыть про всё и всё начать сначала?

Но было ясно – даже для прикола

Солярис не покажет нам атолла,

Где мы смогли бы хоть на миг укрыться…

Рабочий, мент, солдат и ученица

Смеялись, говорили: «Что за пара?

У одного расстроена гитара,

Ну и вторая – тоже не подарок

И свет над ними нестерпимо ярок»

Люди не так хороши в своей массе

Похоже, Дороти, ты теперь не в Канзасе!

И вот, устав от ваших ксенофобий,

Мы притаились в снеговом сугробе

Сидим под снегом и жуём ириски —

Как никогда доверчивы и близки

И нет нам ни Парижей, ни Венеций.

В лучах отходняков и абстиненций

Наш снежный дом – пушистый, тёплый, белый