Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири

Короче, я довёл до ста ударов. После сорока я отключился, но меня привели в себя похлопываниями по щекам. Потом я проваливался в обморок на пятидесяти и дальше через каждые пять-десять ударов, потихоньку уплывая из реальности. При этом я смотрел в глаза Серафине и иногда улыбался, беся её ещё больше.

Не знаю, что там было с моей спиной, но к девяносто трём я уже перестал чувствовать боль. Зато камень подо мной был сплошь залит кровью и, кажется, кое-где даже плотью. А на сотом всё закончилось, и… мои ноги просто перестали меня слушаться. Едва меня развязали, я тут же упал на колени в лужу собственной крови, не в силах подняться.

Не знаю, насколько всё было плохо, но помимо ног у меня отказывались подниматься и руки. И сознание от боли то проваливалось во тьму, то опять всплывало, будто я очень медленно моргал. Боль была, но теперь уже не острая, а какая-то вязкая, оглушающая, полностью пробирающая. Не хотелось даже двигаться.

Лишь хватило сил приподнять голову, когда передо мной встала Серафина, глядя на меня сверху вниз.

Я улыбнулся.

— Это рекорд?..

— Да, Самсон, по ударам плетью ты поставил рекорд, — вздохнула она. — И что, ты добился того, чего хотел?

— А ты меня услышала? — она кивнула. — Значит, добился.

Все оставшиеся сутки у меня проходили в каком-то полусне. Я вроде и бодрствовал, но мир как будто протекал мимо меня. Вот я вроде на коленях посреди площади, а вот меня уже тащат по коридорам, а вот я уже лежу на животе на своей кровати, рядом Аэль, Мелисса и ещё парочка неясных теней, которых я не могу разобрать.

Всё шло фрагментами, хотя я мог поклясться, что не отрубался ровно до того момента, пока моя голова не коснулась подушки. Вот тут я уже отключился и очнулся лишь на следующий день. Спина болела, и я уверен, что болеть она будет ещё очень долго — Серафина, насколько мне известно, всегда оставляла раны, чтобы виноватый прочувствовал боль своего проступка, пусть и не доводила это до фанатизма. Но зато руки теперь двигались, и это несомненно радовало.

И первым, кого я увидел, была спящая в мягком кресле Аэль.

Я осторожно сел на краю кровати, бросив взгляд на простыню, которая была сплошь пропитана кровью, как в фильмах ужасов.

— Аэль… — тихо позвал я полторашку. — Аэль, подъём.

Осторожно положил руку ей на плечо и потормошил.

— Аэ-эль, ау…

Та, сладко причмокнув, наконец разлепила зеньки и посмотрела слезящимися глазами на меня, слабо улыбнувшись.

— Самсон… ты очнулся… — пробормотала Аэль, после чего села, сделала потягушки руками, сладко зевнув.

— Как будто у меня были другие варианты, — хмыкнул я. — Ты тут всю ночь спала?

— Ага, — пробормотала она и протёрла глаза. — Подменяла Мелиссу.

— В плане, подменяла Мелиссу?

— Просто сложно сидеть с тобой на протяжении трёх ночей беспрерывно. Ты же уже как три дня без сознания лежишь, четвёртый пошёл, — кивнула она медленно, не до конца проснувшись. — Серафина уже беспокоиться стала, что перестаралась с тобой.

— Она? И беспокоиться после того, что я сделал? Ну-ну…

— Я серьёзно, — состроила Аэль серьёзную мордашку. — Она несколько раз заходила и спрашивала, приходил ли ты в сознание или нет. Ты ж как на площади отключился, так и не приходил в себя. Мы сначала думали, что ты потерял сознание от боли, но вот сутки прошли, а ты так и не очнулся. А она как испугается, сразу Мелиссу позвала тебя полностью исцелять, а там уже и всякие зелья пустили в ход. Она-то наказать тебя хотела, а не убить, а ты будто и мёртв, и тут уже все испугались и…

И Аэль, проснувшись, начала тараторить со своей обычной скоростью, поливая меня потоком информации.

— Погоди, я вроде был в сознании на площади?

— Ну… ты что-то мычал, да, но двигаться уже не мог. Все забеспокоились прямо.

— Как же, все…

— Ну… твой поступок, конечно, никто не оценил, — состроила Аэль грозное лицо. — Однако и смерти тебе никто не желал.

— Кроме Жаннель и ей подобных, — буркнул я и посмотрел в глаза полторашке. — Но ты-то знаешь, почему я так поступил, верно? Ты же можешь подтвердить, что тоже это всё видела.

— Самсон… — как-то виновато произнесла она. — Я… я видела только креатура, который вдруг стал сильнее, не более. Я не знаю, что произошло после того, как меня разрубило пополам. Я потеряла сознание, когда убегала, и очнулась, когда мы уже были в холодных землях. И… я не могу подтвердить твои слова. Но и опровергнуть их не могу! — тут же быстро добавила она.

— Понятно… короче, никто мне не верит… — пробормотал я.

— Я верю! Я сразу сказала, что там что-то нечисто. Что прямо зло-зло появилось! Правда, меня спросили, что я видела, и я ответила, что ничего, но потом сразу добавила, что это ничего не значит, ведь я была без сознания, а вот ты видел всё! А тот артефакт и драконы? Так это и вовсе не похоже на стуж, ведь они никогда таких больших тварей не делали! А я ещё тогда заподозрила что-то неладное, когда тушу виверны не увидела, помнишь? После нападения на форт, где ты в первый раз креатур увидел? Вот! И я говорю: не к добру всё это, Самсон точно что-то видел…

— Я понял, я понял, полторашка, — поднял я руки. — Хорошо, а что…

— Какая я тебе полторашка⁈ — тут же возмутилась Аэль, а я с опозданием понял, что произнёс это вслух. — У меня вообще-то рост был метр пятьдесят два! А сейчас метр пятьдесят один. Да, я чуть уменьшилась в высоту, но я не полтора метра! Я не полторашка! Самсон-хрен поймаешь!

— В смысле, Самсон-хрен поймаешь?

— А вот! Теперь тебя так и будем все звать! Самсон-хрен поймаешь!

Ладно, не буду убеждать её в том, что её один сантиметр ситуацию не сильно меняет.

Вместо этого я