Двуликие - Анна Шнайдер

Академия тут же перестала гудеть и трястись, а ректор открыла глаза. Кажется, они сейчас были жёлтыми.

— Всё, — сказала мама просто и очень грустно. — Его больше нет.

Эмирин кивнула. Её губы тронула слабая улыбка, а потом она просипела:

— Иди сюда, волчонок.

Мама будто ждала этого. Кинулась в её объятия, разрыдавшись как ребёнок — живой ребёнок! — и шепча что-то неразборчивое. Следом их обеих обнял Нарро, прижал к себе крепко и сильно, словно защищая, большой и надёжный.

Мама причинила им обоим столько боли, но, кажется, теперь я начала понимать, почему они всё-таки её простили…

Она ушла неожиданно — так же, как и появилась. Только вспыхнула ярко-алым в руках Эмирин и Нарро, а затем исчезла.

И её амулет тоже исчез. Она забрала его с собой.

Норд

Ему было жаль, что он не успел проститься с Триш, но, наверное, так было правильно. Они всё сказали друг другу ещё в сновидениях, больше говорить было не о чем, а объятия…

Он обойдётся. Главное, что он знает — теперь Риш по-настоящему ушла, отправилась на перерождение, и хорошо бы её следующая жизнь получилась удачнее. Счастливее и длиннее предыдущей.

Эдриан тоже ушёл. Это был его выбор — пожертвовать собой, чтобы уничтожить Риланда. Кто-то из них, живых, а не мёртвых, должен был это сделать, чтобы усилить возможности атакующего щита. Норд никогда не был дружен с братом Риш, но сейчас его было жаль. Жаль, потому что его жизнь оказалась такой же несчастливой, как и её, к тому же она была отравлена горьким и невозможным чувством к собственной сестре.

— Хорошего перерождения, — прошептал Норд традиционную фразу, отводя взгляд от распластанного на снегу тела, и повернулся к Оливеру. — Ты как?

Рану оборотня уже осматривал Дрейк, и Оливер чуть морщился, когда эльф задевал её.

— Затянется через пару часов, — констатировал отец Шайны, выпрямляясь. — Регенерация сработает, и затянется. Обычно быстрее, но сейчас не тот случай — заклинание замедляет природные особенности оборотней.

— Догадывался он, получается, — хмыкнул Оливер. — Или даже догадался.

— Трудно было не догадаться. Мы не стали бы подвергать риску Дамира, а «хамелеоны» почти все оборотни, — пожал плечами Норд и обратил внимание на подошедшую Шайну. Девушка до сих пор была белой, как окружавший их снег, и хмурилась. — Иди в академию, Шани, здесь тебе делать нечего.

Прозвучало резковато, но Норд смертельно устал. Кроме того, он знал, что этот раз — скорее всего, последний, когда он видит Шайну. И эта мысль причиняла боль.

Он думал, Шайна будет спорить, возражать, не желая никуда уходить как можно дольше. Но она просто кивнула, глядя на него с такой нежностью, что сердце зашлось.

— Вместе пойдём, — буркнул Дрейк. — И ты, Оливер, тоже. Тебе в лазарет надо.

— О, пап, ты уже в курсе? — удивилась Шайна, и эльф кивнул.

— Да, Эмирин мне всё рассказала, — он окинул многозначительным взглядом Норда, выделив голосом «всё». — Сейчас она снимет с Оливера личину, и отправимся.

— А Коул? — спросила Шайна, и они разом обернулись на внука Повелителя, до сих пор сидевшего на снегу. Он выглядел оглушённым и растерянным, абсолютно не понимающим происходящее. — Его, мне кажется, тоже надо в лазарет.

— Его заберу я, — прошелестел за их спинами слегка охрипший голос Эмирин, и все обернулись. — С ним надо поработать.

— Ты сегодня ничего делать не будешь, — рыкнул Нарро, сжав её плечи большими ладонями. — Ты будешь только отдыхать. Я сам с ним поработаю.

— Хорошо. — Эмирин кивнула и тепло улыбнулась Шайне. — Идите. Основная часть закончена, теперь будем разгребать последствия.

Норд невольно поморщился, представив реакцию тёмноэльфийского общества. Естественно, правду сообщать им никто не собирался, они с Эмирин приготовили специальную легенду о нападении на второго наследника Риланда в стенах академии, в результате которого погиб и Повелитель, и нападавший. Главное, чтобы их поддержал Коул, но уговорить его — уже задача Эмирин и Нарро.

Объявлять народу о «воскрешении» императора Норд не желал. Так будет проще, чем придумывать, зачем он почти сразу отречётся от престола, а потом ещё скрываться по всему свету от желающих его найти. Нет уж. Погиб так погиб.

Но с Дамиром и Данитой, конечно, следовало поговорить.

Наследный принц Дамир

Целый час сидеть внутри помещения с трясущимися стенами — сомнительное удовольствие. Особенно учитывая тот факт, что ни Дамир, ни Дин понятия не имели, что происходит, если не считать одного момента.

— Это мама, — прошептала Рональдин, когда всё вокруг начало гудеть и дрожать, как при землетрясении. — Она… умирает.

— Что-о-о? — Наследник едва не подпрыгнул на постели, где они сидели с Дин, обнявшись. Как это — умирает? Вот… просто умирает? Как дядя Велдон?!

— Мама говорила, что академия будет вести себя именно так при смене Хранителя, — объяснила Дин тихо. — Но, судя по тому, что ничего не прекращается, она не умерла. Но и не… как бы это сказать…

— Да скажи уж как есть, — проворчал Дамир, чувствуя одновременно со страхом дикую злость и невероятное бессилие. Посадили их сюда, как в клетку, даже не предупредили ни о чём! А им теперь мучайся, гадай, что случилось.

— Мама находится… как бы в процессе умирания. С одной стороны, на неё что-то действует, а с другой — её кто-то держит здесь, в этом мире. Хотя понятно кто — отец и держит. И ещё Дрейк, наверное.

Дамир покачал головой и вздохнул. Он понимал, конечно, — их с Дин хотели сберечь, но как же мучительно осознавать, что за дверями этой комнаты творится что-то жуткое и опасное, а они отсиживаются здесь, как два музейных экспоната.

— Мы все умрём, — пробормотала Дин через пару минут, когда академию особенно сильно тряхнуло. Кроме этой тряски больше ничего не происходило, даже предметы не падали и штукатурка не сыпалась. Из этого Дамир делал вывод, что всё не так уж и плохо.

— Не надо, не думай так. Твоя мама знает, что делает. И… мой дядя тоже.

Дин изумлённо округлила глаза, покосившись на наследника с недоумением. Вцепилась в его руки всеми пальцами и, сглотнув, переспросила:

— Кто?

— Дядя, — повторил Дамир. — Мне кажется, он жив.

— Мир… — с сомнением протянула Дин. — Вряд ли это возможно, но… Почему ты так думаешь?

— Шайна, — кратко пояснил он. — Она слишком счастливая последние дни.

Рональдин изменилась в лице. Его словно коснулся луч света, отразившись в глазах, заблестевших от радости.

— А ведь точно…

Оставшееся время они просидели молча, ожидая, когда за ними кто-нибудь придёт. Академия