Том 2. Стихотворения 1820-1826 - Александр Сергеевич Пушкин

Безумной ревности и дерзости ничтожной.

Погибни, голос мой, и ты, о призрак ложный,

    Ты, слово, звук пустой…

            О нет!

    Умолкни, ропот малодушный!

    Гордись и радуйся, поэт:

    Ты не поник главой послушной

    Перед позором наших лет;

    Ты презрел мощного злодея;

    Твой светоч, грозно пламенея,

    Жестоким блеском озарил

    Совет правителей бесславных;(4)

    Твой бич настигнул их, казнил

    Сих палачей самодержавных;

    Твой стих свистал по их главам;

  Ты звал на них, ты славил Немезиду;

    Ты пел Маратовым жрецам

    Кинжал и деву-эвмениду!

Когда святой старик от плахи отрывал

Венчанную главу рукой оцепенелой,

  Ты смело им обоим руку дал,

    И перед вами трепетал

    Ареопаг остервенелый.

Гордись, гордись, певец; а ты, свирепый зверь,

    Моей главой играй теперь:

Она в твоих когтях. Но слушай, знай, безбожный:

Мой крик, мой ярый смех преследует тебя!

    Пей нашу кровь, живи, губя:

    Ты всё пигмей, пигмей ничтожный.

  И час придет… и он уж недалек:

    Падешь, тиран! Негодованье

Воспрянет наконец. Отечества рыданье

    Разбудит утомленный рок.

Теперь иду… пора… но ты ступай за мною;

Я жду тебя».

    Так пел восторженный поэт.

И всё покоилось. Лампады тихий свет

    Бледнел пред утренней зарею,

И утро веяло в темницу. И поэт

    К решетке поднял важны взоры…

Вдруг шум. Пришли, зовут. Они! Надежды нет!

    Звучат ключи, замки, запоры.

Зовут… Постой, постой; день только, день один:

    И казней нет, и всем свобода,

    И жив великий гражданин

    Среди великого народа.(5)

Не слышат. Шествие безмолвно. Ждет палач.

Но дружба смертный путь поэта очарует.(6)

Вот плаха. Он взошел. Он славу именует…(7)

        Плачь, муза, плачь!..

ПРИМЕЧАНИЯ

(1) 

Comme un dernier rayon, comme un dernier zéphyre

Anime le soir d'un beau jour,

Au pied de l'échafaud j'essaie encor ma lyre.

(V. Les derniers vers d'André Chénier.)[9];

(2) У Авеля, у Фанни.

Abel, doux confident de mes jeunes mystères (El. I): один из друзей А. Ш.

Fanni, l'une des maîtresses d'An. Ch. Voyez les odes qui lui sont adressées.[10]

(3) И Узница моя.

V. La jeune Captive (M-lle de Coigny)[11]

(4) Voyez ses ïambes.

Chénier avait mérité la haine des factieux. Il avait célébré Charlotte Corday, flétri Collot d'Herbois, attaqué Robespierre. – On sait que le roi avait demandé á l'Assemblée, par une lettre pleine de calme et de dignité, le droit d'appeler au peuple du jugement qui le condamnait. Cette lettre signée dans la nuit du 17 au 18 janvier est d'André Chénier.

(H. de la Touche.)[12]

(5) Он был казнен 8 термидора, т. е. накануне низвержения Робеспьера.

(6) На роковой телеге везли на казнь с Ан. Шенье и поэта Руше, его друга. Ils parlèrent de poésie à leurs derniers moments: pour eux après l'amitié c'était la plus belle chose de la terre. Racine fut l'objet de leur entretien et de leur dernière admiration. Ils voulurent réciter ses vers. Ils choisirent la première scène d'Andromaque.

(H. de la Touche.)[13]

(7) На месте казни он ударил себя в голову и сказал: pourtant j'avais quelque chose là.[14]

К Родзянке*

 Ты обещал о романтизме,

О сем парнасском афеизме,

Потолковать еще со мной,

Полтавских муз поведать тайны,

А пишешь мне об ней одной…

Нет, это ясно, милый мой,

Нет, ты влюблен, Пирон1 Украйны!

Ты прав: что может быть важней

На свете женщины прекрасной?

Улыбка, взор ее очей

Дороже злата и честей,

Дороже славы разногласной…

Поговорим опять об ней.

 Хвалю, мой друг, ее охоту,

Поотдохнув, рожать детей,

Подобных матери своей;

И счастлив, кто разделит с ней

Сию приятную заботу:

Не наведет она зевоту,

Дай бог, чтоб только Гименей

Меж тем продлил свою дремоту.

 Но не согласен я с тобой,

Не одобряю я развода!

Во-первых, веры долг святой,

Закон и самая природа…

А во-вторых, замечу я,

Благопристойные мужья

Для умных жен необходимы:

При них домашние друзья

Иль чуть заметны, иль незримы.

Поверьте, милые мои:

Одно другому помогает,

И солнце брака затмевает

Звезду стыдливую любви.

К *** («Я помню чудное мгновенье…»)*

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный

Рассеял прежние мечты,

И я забыл твой голос нежный,

Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

«Если жизнь тебя обманет…»*

Если жизнь тебя обманет,

Не печалься, не сердись!

В день уныния смирись:

День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;

Настоящее уныло:

Всё мгновенно, всё пройдет;

Что пройдет, то будет мило.

Вакхическая песня*

    Что смолкнул веселия глас?

    Раздайтесь, вакхальны припевы!