Стихотворения - Марина Ивановна Цветаева

Нет, не гулять нам,

Певчая братья,

В теле как в ватном

Отчем халате.

Лучшего стоим.

Чахнем в тепле.

В теле — как в стойле.

В себе — как в котле.

Бренных не копим

Великолепий.

В теле — как в топи,

В теле — как в склепе,

В теле — как в крайней

Ссылке. — Зачах!

В теле — как в тайне,

В висках — как в тисках

Маски железной.

5 января 1925

«Что, Муза моя! Жива ли еще?…»

Что, Муза моя! Жива ли еще?

Так узник стучит к товарищу

В слух, в ямку, перстом продолбленную

— Что Муза моя? Надолго ли ей?

Соседки, сердцами спутанные.

Тюремное перестукиванье.

Что Муза моя? Жива ли еще?

Глазами не знать желающими,

Усмешкою правду кроющими,

Соседскими, справа-коечными

— Что, братец? Часочек выиграли?

Больничное перемигиванье.

Эх, дело мое! Эх, марлевое!

Так небо боев над Армиями,

Зарницами вкось исчерканное,

Ресничное пересверкиванье.

В воронке дымка рассеянного —

Солдатское пересмеиванье.

Ну, Муза моя! Хоть рифму еще!

Щекой — Илионом вспыхнувшею

К щеке: «Не крушись! Расковывает

Смерть — узы мои! До скорого ведь?»

Предсмертного ложа свадебного —

Последнее перетрагиванье.

15 января 1925

«Рас-стояние: версты, мили…»

Рас-стояние: версты, мили…

Нас рас-ставили, рас-садили,

Чтобы тихо себя вели

По двум разным концам земли.

Рас-стояние: версты, дали…

Нас расклеили, распаяли,

В две руки развели, распяв,

И не знали, что это — сплав

Вдохновений и сухожилий…

Не рассорили — рассорили,

Расслоили…

Стена да ров.

Расселили нас как орлов —

Заговорщиков: версты, дали…

Не расстроили — растеряли.

По трущобам земных широт

Рассовали нас как сирот.

Который уж, ну который — март?!

Разбили нас — как колоду карт!

24 марта 1925

«Русской ржи от меня поклон…»

Русской ржи от меня поклон,

Ниве, где баба застится,

Друг! Дожди за моим окном,

Беды и блажи на сердце…

Ты, в погудке дождей и бед

То ж, что Гомер — в гекзаметре,

Дай мне руку — на весь тот свет!

Здесь — мои обе заняты.

Прага, 7 мая 1925

«Слава падает так, как слива…»

Слава падает так, как слива:

На голову, в подол.

Быть красивой и быть счастливой!

(А не плохой глагол —

Быть? Без всякого приставного —

Быть и точка. За ней простор.)

Слава падает так, как слово

Милости на топор

Плахи, или же как на плиты

Храма — полдень сухим дождем.

Быть счастливой и знаменитой?

Меньшего обождем

Часа. Или же так, как целый

Рим — на розовые кусты.

— Слава! — Я тебя не хотела:

Я б тебя не сумела нести.

17 мая 1925

«Брат по песенной беде…»

Брат по песенной беде —

Я завидую тебе.

Пусть хоть так она исполнится

— Помереть в отдельной комнате! —

Скольких лет моих? лет ста?

Каждодневная мечта.

И не жалость: мало жил,

И не горечь: мало дал.

Много жил — кто в наши жил

Дни: все дал — кто песню дал.

Жить (конечно, не новей

Смерти!) жилам вопреки.

Для чего-нибудь да есть

Потолочные крюки.

Начало января 1926

Маяковскому

1

Чтобы край земной не вымер

Без отчаянных дядей,

Будь, младенец, Володимир:

Целым миром володей!

2

Литературная — не в ней

Суть, а вот — кровь пролейте!

Выходит каждые семь дней.

Ушедший — раз в столетье

Приходит. Сбит передовой

Боец. Каких, столица,

Еще тебе вестей, какой

Еще — передовицы?

Ведь это, милые, у нас,

Черновец — милюковцу:

«Владимир Маяковский? Да-с.

Бас, говорят, и в кофте

Ходил»…

Эх, кровь-твоя-кровца!

Как с новью примириться,

Раз первого ее бойца

Кровь — на второй странице

(Известий).

3

«В гробу, в обыкновенном темном костюме, в устойчивых, грубых ботинках, подбитых железом, лежит величайший поэт революции».

(«Однодневная газета», 24 апреля 1930 г.)

«В сапогах, подкованных железом…»

В сапогах, подкованных железом,

В сапогах, в которых гору брал —

Никаким обходом, ни объездом

Не доставшийся бы перевал —

Израсходованных до сиянья

За двадцатилетний перегон.

Гору пролетарского Синая,

На котором праводатель — он.

В сапогах — двустопная жилплощадь,

Чтоб не вмешивался жилотдел —

В сапогах, в которых, понаморщась,

Гору нес — и брал — и клял — и пел —

В сапогах и до и без отказу

По невспаханностям Октября,

В сапогах — почти что водолаза:

Пехотинца, чище ж говоря:

В сапогах великого похода,

На донбассовских, небось, гвоздях,

Гору горя своего народа

Стапятидесяти (Госиздат)

Миллионного… — В котором роде

Своего, когда который год:

«Ничего-де своего в заводе!»

Всех народов горя гору —