Четыре мушкетёра - Лион Моисеевич Измайлов

Планшеева, у которого в том районе тоже было место жительства.

Вышли из дома. Атасов и Арамич, которым надо было ехать на одном троллейбусе, пошли на остановку за угол дома, а Планшеев опрометью помчался проходными дворами к метро. Вартанян и Порточенко принялись ловить такси. Первые десять минут не везло. Но как только повезло и они начали усаживаться, из-за угла дома появились Атасов с Арамичем и побежали к машине, размахивая руками.

— Ну что вы возитесь? Сколько можно вас ждать? — закричали они наперебой, садясь в машину.

Оба были без всякой ручной клади, чему Вартанян удивился, а Порточенко, похоже, ничуть.

— А вы что, прямо так? — спросил их Вартанян.

— Как — так? — не понял Атасов.

— За вещами не ездили?

— Как то есть не ездили? — туманно ответил Атасов.

— А где же они? — недоумевал Вартанян, не понимая, впрочем, и того, как можно за десять минут съездить туда и обратно, если туда ехать все двадцать. По крайней мере, из школьного курса арифметики это не следовало.

— Ладно, поехали, по дороге объясним, — нетерпеливо сказал Арамич.

— Да, поехали, — подтвердил Порточенко, который возвышался на переднем сиденье, говорил басом и поэтому производил на водителя впечатление старшего.

Машина тронулась.

— Мы можем проехать через площадь около парка культуры? — поинтересовался у водителя Атасов.

— Да, конечно, — с готовностью откликнулся водитель.

— Тогда давайте не будем этого делать, — спокойно добавил Порточенко.

— Почему? снова не понял Вартанян. — Там же будет ждать Планшеев!

— Вот мы и не будем ему мешать, — тоже спокойно отпарировал Атасов.

— Пойми, мы все порядочные люди, — пояснил Арамич. — Пока нас нет, он будет ждать. А мы приедем и нарушим его ожидание. Он может обидеться.

Вартанян ничего не понимал.

— И долго он будет ждать? — спросил он.

— Пока не поумнеет, — пробасил Порточенко.

— Понимаешь, такси больше четырёх пассажиров не берёт, — ласково втолковал Арамич.

— Боливар не выдержит пятерых! — пошутил Порточенко и так захохотал, что водитель невольно затормозил.

Пока Вартанян недоуменно поглядывал то на друзей, то в окно, Порточенко кончил смеяться и сменил тему разговора.

— А не пора ли нам провести производственное совещание? — сказал он.

— Ещё не время, — отрезал Атасов, многозначительно показывая на шофёра.

Машина благополучно домчалась до аэропорта. На чай было выдано достаточно, и четвёрка живо вбежала в здание аэровокзала. Там была обычная суета, какая бывает, если все знают, куда они летят, но почти никто не знает когда. Народ добросовестно слонялся по зданию и около него, ожидая сообщений по радио, а радио в ответ добросовестно молчало. На световом табло информации об отправлении самолётов работала только одна надпись: «Табло не работает», — которая была очень красиво написана на фанере и повешена на верёвочке.

Но это не могло смутить друзей, повидавших на своём веку и не такие надписи. Командование взял на себя Атасов.

— Значит, так, — начал он, — все за мной.

И устремился быстрым шагом в сторону, противоположную той, где размещались кассы. Остальные трое хоть и не поняли его манёвра, тем не менее последовали за ним. И так проследовали до места выдачи багажа, куда он их и вёл.

— Вот теперь время провести совещание, — сообщил он им.

По причине хорошей погоды встречающие околачивались на улице, а так как встречать было некого, то лучше места для совещания было не найти.

— Наверное, все вы заметили чёрную «Волгу», которая за нами ехала? — сказал Атасов вкрадчивым голосом, каким обычно рассказывают по телевизору содержание предыдущих серий многосерийного детектива.

— Не может быть! — удивился Порточенко, после чего забыл закрыть рот.

— Надо принимать контрмеры, — твёрдо сказал Арамич.

И вдруг лицо Атасова вытянулось так, что Арамич чуть не бросился бежать, даже не пытаясь посмотреть в ту сторону, куда был обращён безумный взгляд Атасова.

— Что? — только и прошептал он.

Атасов в ответ спрятался за колонну и увлёк за собой Арамича.

— Планшеев поумнел, — запинаясь, проговорил Атасов.

— Он нас увидел. Надо идти, — решил Арамич.

— Ну что за дела, Планшеев? — первое, что сказал Атасов, когда подошёл к Планшееву. — Мы тебя искали-искали. Ты, где нас ждал?

— А где вы искали? — Планшеев слишком хорошо знал своих друзей, чтобы так просто им поверить.

— Где договорились. А ты где?

— И я там же.

— Ну, тогда ничего страшного. — Атасов понял, что дальше лучше не уточнять. — Главное, что ты опять с нами. А то мы начали уже беспокоиться.

— А я просто подумал, что такси пятерых не возьмёт, и поехал на автобусе.

— Ну ладно, пошли искать остальных!

В это время Вартанян уже стоял в очереди, а Арамич ходил по залу, усиленно делая вид, что он с Вартаняном вовсе не знаком.

Вартанян, уяснив, что может опоздать, если очередь будет продвигаться так медленно, полез без очереди: любовь умеет делать чудеса. На него слегка пошумели, но он каждому объяснил, что опаздывает, через пять минут вылез из очереди с билетом и помчался разыскивать друзей за условленным столбом. Все были в сборе.

— Взял! Идите теперь вы! — радостно сообщил запыхавшийся Вартанян.

— Нет, всем сразу нельзя, — озабоченно ответил Атасов. — Пусть Планшеев идёт занимать очередь, а мы потом подойдём по одному.

— А деньги? — упёрся Планшеев.

— Так ведь мы сейчас же догоним тебя. Главное — не околачиваться всем вместе по залам. А в очереди можно. Давай, давай, — и Арамич вытолкнул Планшеева из-за колонны.

Тот нехотя, но быстро направился в сторону касс.

— Кстати, он правильную мысль подал, — продолжал Атасов, обращаясь к Вартаняну, — деньги-то ты нам не раздал. Давай, теперь самое время. А то всякое может быть. Вдруг они так следят, что мы не замечаем.

— Тысяча на пятерых — по двести, — мигом подсчитал Арамич.

— На четверых, — поправил его Порточенко.

— Не обижай Планшеева, — набросился на него Атасов. — Он славный малый.

А Арамич так укоризненно посмотрел на Порточенко, что Вартанян в который раз умилился.

— Там уже не тысяча, а девятьсот восемьдесят пять осталось. Я же за такси платил, — робко признался он.

— Значит, по три рубля с носа. Итого по сто девяносто семь, — опять подсчитал Арамич.

— Но у меня только сотенные бумажки и сдача от билета.

— Значит, по две на каждого, а остальное — когда разменяем. Давай быстро — и пошли.

Вартанян раздал каждому по две сотенных бумажки. Когда он хотел уже спрятать свою и планшеевскую доли обратно в бумажник, Атасов сказал:

— Давай его деньги сюда. Мы сейчас пойдём к кассе и отдадим ему. Тебе лучше у кассы ещё раз не показываться. Жди нас здесь, и когда объявят посадку,