Холод и жар - Феликс Эйли

– Уже лет пять где-то, – пропищал Алхимик.

– А где ты раньше был?

Её собеседник внезапно перестал улыбаться и стал серьёзным, даже поникшим.

– Меня нашли воины Гранд-Маршала, – голос гнома стал не таким пронзительным, – там, в горах на севере. Я был одет в костюм в человеческом стиле, и моя борода была сбрита. И мне отшибло память – напрочь. Я не помню ни своего имени, ни откуда я родом. Всё, что у меня было – познания в алхимии, благодаря которым я заслужил какое-никакое доверие Гранд-Альянса. Меня прозвали Сумасшедшим Алхимиком, и я взял себе это прозвище в качестве имени.

В это время Гомункул водил головой в разные стороны, но его железное лицо с круглыми красными глазами не выражало никаких эмоций.

– А ты пытался разузнать о себе побольше? – Изабеллу охватило любопытство.

– Раньше я хотел понять, кто я и откуда, – задумчиво произнёс Алхимик, – искал информацию, хотя бы малейшие подсказки. А потом я понял, что важно не то, кем я был раньше, а то, каким я сделал себя сейчас.

Девушка подумала о том, насколько они с ним были похожи. Она хотела остаться Изабеллой, Сестрой с фиолетовой силой, и перестать быть Элеонор Перес – точно так же, как гном забыл свою прежнюю личность. Но её волновал ещё один вопрос, который требовал уточнения:

– Гранд-Маршал сказал на совете, что твоя магия нетипична для гномов.

– Да, а почему ты это вспомнила? – голос изобретателя снова стал очень высоким.

– Не каждый день встретишь гнома с познаниями в алхимии, – сказала Сестра, – да и вообще твои зелья очень оригинальны.

– Ты права, Изабелла, – печально ответил Алхимик, – раса двергов никогда не была предрасположена к магии. А единственные гномы, которые обладали магическим даром – это нифлунги. Потомки тех, кто поклялся служить Аиду в обмен на способности.

Девушка застыла в ужасе. Неужели Сумасшедший Алхимик – нифлунг? Возможно, он запер её в своей лаборатории без Эрнста, чтобы убить? Нужно держать наготове фиолетовую силу…

– Не бойся, Изабелла – я не хочу тебя отравить или трансмутировать, – заверил гном, прочитав выражение её лица, – из тебя бы вышла хорошая золотая статуя, но всем лучше, когда ты в живом виде. Включая меня.

– Ты… – Сестра сделала паузу, подбирая правильные слова, – ты боишься, что в прошлом ты натворил много ужасного?

– Да, – протянул мастер зелий спокойным и серьёзным тоном, – у меня есть серьёзные основания переживать, что я служил Аиду и могу предать всех, если узнаю правду.

– Ты славно держишься, Алхимик, – улыбнулась Изабелла, – теперь я больше верю, что для тебя важно, кто ты сейчас.

Она уже не так сильно волновалась в присутствии гнома, хотя и не могла ему полностью доверять.

– Я хочу показать тебе ещё кое-что, – произнёс изобретатель привычным высоким голосом, – Встань, пожалуйста – мне нужно открыть сейф.

Сумасшедшая усмешка вернулась на лицо Алхимика и застыла, будто была маской. Изабелла неохотно поднялась, и гном подошёл к сейфу за её креслом. Поколдовав над кодовым замком, Алхимик открыл хранилище и достал оттуда подозрительно знакомый золотой слиток.

– Священное Золото Нежити! – воскликнула Изабелла.

Стоило ей перестать беспокоиться о корнях Алхимика, как он подбросил очередной сюрприз.

– Оно самое, – гордо сказал гном.

– Откуда оно у тебя? – жёстко спросила волшебница.

– Я подменил слитки в хранилище Гранд-Маршала, – с будничной интонацией ответил Алхимик.

– Зачем ты это сделал? – допытывалась Сестра.

– Да не кричи ты на меня! – гном задрожал, беспокойно озираясь по сторонам, – понимаешь, в крепости завёлся шпион. Ещё до вас.

– Ты в этом уверен? – Изабелла заговорила тише.

– В этом все уверены, но никто не знает, кто он такой! Спроси любого – Аустелию, Эйнара, Мундта – и они подтвердят! Дружно!

– И ты не доверяешь Гранд-Маршалу?

– Ни ему, ни его окружению, – почти прошептал гном, – пусть золото будет у того, кто его создал.

– Так это ты создал Священное Золото Нежити? – он находил всё новые и новые поводы для удивления Изабеллы.

– Ну, я как-то трансмутировал одного высшего демона и переплавил его на три золотых слитка, – весело ухмыльнулся Алхимик, – а потом нежить выкрала их у меня! Стада гигантских пауков – клац, клац! Не знаю, зачем моё золото им понадобилось, но они охраняли его от нас похлеще, чем какую-нибудь святыню!

– Вот как… – призадумалась Сестра, – а Гранд-Маршал знает, что Золото – твоего философского камня дело?

– Не знает, – покачал головой Алхимик, – если бы знал, то свалил бы все грехи на меня. И так он меня терпит только ради зелий. Поэтому не говори никому, что я создал золото и держу его у себя. Ни Гранд-Маршалу, ни другим.

– Откуда мне знать, что ты не передашь Золото нежити или не используешь скрытую в нём силу? – строго спросила Изабелла.

– Ну, передам я его нежити, и что будет? – ответил изобретатель, – в Золоте сокрыт большой потенциал, но как его использовать, ни я, ни они – никто не имеет понятия.

Сестра нахмурила брови. Похоже, гном либо очень искусно лгал, либо говорил правду.

– Хорошо, – подумав, сказала девушка, – я не сдам тебя Гранд-Маршалу.

На лице Алхимика проступила неподдельная радость. Казалось, ему было невдомёк, что другой человек уже узнал от Изабеллы правду о Священном Золоте – прочитав её мысли.

«Думаешь, Алхимик не соврал мне о своих намерениях?»

Брат и Сестра сидели за шахматным столом в зоне отдыха. Они читали мысли друг друга и поэтому могли играть только в забавные поддавки. Но шахматы оказались очень удобны, чтобы уединиться и посекретничать в перерывах между занятиями.

«Кто его знает – этого хитрого гнома», – мысленно ответил Изабелле Эрнст.

– Я сейчас выдвину вперёд пешку, – сказала Сестра вслух.

– Давай, я её скушаю! – подмигнул Брат.

Изабелла поставила чёрную фигуру на клетку вперёд, и Эрнст быстро сместил её своей, белой.

«Но слова о предателе нельзя сбрасывать со счетов», – произнёс Брат про себя.

«Им запросто может оказаться сам Алхимик», – ответила Сестра.

«Что-то мне подсказывает,