Не вернувшийся с холода - Михаил Григорьевич Бобров

— …Наконец, боссу это надоело, — завершила рассказ Акаме. — Булат и Тацуми выманили трех ублюдков на роскошный корабль в большом канале, где всех и убили… К сожалению, Булат погиб также.

— Булат… Это тот силач, весь в мышцах?

Тацуми хмуро кивнул:

— Я унаследовал его артефакт, в бою не было выбора… Сам не понимаю, как мы тогда победили… Впрочем, про нас хватит уже. Ты-то сам как?

— Устроился к архитектору, макетчиком. Помнишь тот макет, по которому вы меня вычислили?

Акаме приподняла уголки губ:

— Что Тацуми вырезал из репы и брюквы?

— Вот и я думал-думал, как получше устроиться, вспомнил этот макет… Пришел к мастеру — дескать, чужеземец я, и не знаю, с чего бы начать. А хотел бы при дворе “попасть в случай”… Вот, гляжу, тут у вас макеты домиков стоят — а не желаете ли диковинку из наших мест? Большой макет города? Заинтересовался мастер. Сделали мы кусок Центра, выставили тут неподалеку в большом павильоне редкостей, сходите, если будет время. Народ валом повалил! Мастер меня зауважал, монетки закапали… А главное, я теперь в рабочее время могу куда хочешь с блокнотиком пройти, и что надо зарисовать. На макете подход-отход спланировать, и тут же ногами проверить. И стражники меня только приветствуют. Потому как не подозрительный шнырь, а сотрудник уважаемого мастера, выполняющий важное поручение по зарисовке фасадов или там скульптур. Для чего? Так вся Столица знает, для макета же, о котором каждый слышал, и многие даже видели… Мы три четверти Центра успели охватить, к трактам и окраинам примериваемся, но на дорогах пока зарисовали и приклеили только постоялые дворы.

— Кстати, о постоялых дворах, — ухмыльнулся Тацуми, — помнишь Вилли?

— Конечно!

— Он попал в подпольные бои со зверями. У нас был заказ на хозяев цирка, те еще сволочи, хватали людей прямо на улицах — кто послабее, у кого за спиной ни семейства, ни цеха, ни друзей с оружием… Мы с Леоной покрошили уродов, и успели вытащить десятка два пленников, опросили — один и рассказал. Дескать, шли втроем, первый двинул искать работу и пропал, второго убили… Спрашиваю, как звали — Торн и Енот, без ошибок. Скинулись мы спасенным по чуть-чуть денег, поддельные бумаги нарисовали, разошлись они кто куда… А через две ночи тот постоялый двор, где Вилли продавали, взял да и сгорел. Постояльцы выбежали, а хозяйскую дверь кто-то подпер бочонком с водой. Мокрые доски не загораются, так утром и нашли. Крыша обуглена, рамы в пепел, дверь изнутри тоже обуглена, а снаружи целехонька.

Акаме вздохнула:

— Ну вот, не рой другому яму! Енот, а при своих зарисовках ты новых охотников Эсдес не видел? Тех, которых она собрала взамен троицы павших на корабле?

— Только издали. Пестрая компания. Парень ростом с тебя, Тацуми. На вид нормальный, даже странно, что ему надо у Эсдес… Еще какое-то чудо в маске. Еще выпендрежник “весь в белом”, с ухватками мужеложца…

— Доктор Стиляга, он есть в наших сводках.

— А… Ну и такая девочка, миленькая на первый взгляд. Тоже с катаной, как и ты, кстати.

Акаме помрачнела. Тацуми заулыбался во все тридцать два:

— К нам тоже пришла милая девочка, Челси звать. Глазки, улыбка, ножки — блеск. Но, блин, оборотень!

— Девочка-оборотень — это как?

— Может прикинуться хоть кем! Вот мы полезли в купальне подглядеть, — зеленые глаза Тацуми прищурились; Акаме даже хмуриться перестала. Парень продолжил:

— А она в Сусаноо перекинулась, а это такой здоровый лось, что только ой! Мы еле успели сбежать.

— Что за Сусанин, такого не знаю?

— Ну, его босс привезла из штаба взамен Булата. Биологический тейгу. Превосходный воин. А главное, — Тацуми блаженно зажмурился, — готовит, как бог! Наконец-то я перестал вечно дежурить по кухне!!!

— Ага, — уже откровенно засмеялась Акаме, — Лаббок ревну-у-ет… Он же к боссу неровно дышит, а тут такой соперник! И боец, и мастер на все руки, и всегда рядом с генералом.

— Так этот ваш Сусанин — он же тейгу, — я удивился. — Он же искусственный!

— По происхождению искусственный, а по поведению куда как живой… — рассудил Тацуми.

С чего бы это гости Столицы треплются о пустяках, к делу не переходят?

Ясно, с чего — оттягивают неизбежное и неприятное. Как ни хорошо ко мне относится “Рейд”, а лечили и учили меня для вполне определенной работы. Акаме — заместитель командира, наверняка привезла первый заказ. Тацуми по пути на турнир ее прикрывает. Хотя, учитывая разницу в уровнях владения мечом — скорее, Акаме прикрывает нас обоих.

— Ладно… Акаме, Тацуми. Я правда рад вас видеть, но вы же не просто так приехали?

— К сожалению, да… — брюнетка накрыла узенькой ладонью листовку с обещанием приза победителю турнира:

— На этом состязании разыгрывается тот самый тейгу Шерри. Наши агенты установили точно, что за зиму он так никого и не признал своим хозяином. Артефакту так и не нашли владельца, а отдавать его премьер-министру жирно будет. Даже Эсдес это понимает, хотя она вроде как пешка “его тучности Онеста”.

— Пешка захотела в ферзи?

— Нам на руку любые разногласия в стане противника. Даже мелкие. Мало ли, что вырастет из них. Енот, слушай задачу. Тацуми принимает участие в турнире. Ничего не выиграет — просто тихо-мирно расходимся. Перенесут вручение награды на другой день — то же самое. А вот если выиграет, и приз вручат на поле — Тацуми хватает артефакт и уходит вон по тому проулку…

Мы посмотрели в указанном направлении. Переулок из блестящего камня — что на стенах, что под ногами. Влажно блестит красное дерево дверей, остро сверкают надраенные ручки, ярко бликуют вымытые окна. В решетках водостоков бурлит вода недавней грозы, сильной, короткой и теплой — совсем не то, что гнилой осенний обложник…

… - Там, в проулке, приготовлена телега с бочками. Как Тацуми пробегает, за ним бочки раскатываются и отсекают погоню, а еще дальше оседланная лошадь. Ты, Енот, пока новичок, и задание у тебя будет простое. Убедиться, что Тацуми прошел, и что проход за ним закрыт.

— А если ловушка не сработает, и бочки не выкатятся?

Акаме задумчиво посмотрела на меня, обошла по кругу и припечатала:

— Осенью могли бы сэкономить на бочках… Но увы! Пузо сдулось, тебе придется надеяться только на свой меч. Я смотрю, ты