Конец мира – это только начало - Питер Зейхан

В результате этой преднамеренной разобщенности соседи стали меньше торговать и больше обстреливаться артиллерийскими снарядами. Цивилизованный" мир* (Используя европейский жаргон той эпохи) существовал в состоянии почти постоянной конкуренции. Навести порядок в таком хаосе было просто невозможно. Превосходящая военно-морская держава того времени - испанцы в XVII и начале XVIII века или англичане в конце XVIII и XIX века - пыталась убедить всех, что они большие и главные, но это было до эпохи радаров и крылатых ракет. Было много океанов, которые нужно было патрулировать. У соперников были веские стратегические и экономические причины, чтобы все портить. Любой "приказ" мог быть выполнен только в пределах видимости их военных судов.

Новые технологии начала индустриальной эпохи - начиная с текстиля и до стальных кораблей - несколько расширили диапазон товаров, которые можно было экономически выгодно транспортировать, что, в свою очередь, освободило место для нового уровня стран-посредников, которые занимались посредничеством или переправляли товары между враждующими империями. Это был рискованный бизнес. Сделки, которые империя классифицировала как "брокерские" в понедельник, часто переквалифицировались в "двойные сделки" в четверг. Голландцы - любимые посредники каждого европейца - стали печально известны своими массовыми взлетами, когда они вели европейскую торговлю, и массовыми падениями, когда англичане, французы или немцы решали, что с них хватит голландской торговли.

Американцы усвоили этот урок рано и быстро. Многие из первых геополитических кошмаров молодой страны были связаны с торговлей, в основном, голландской.

- Первая крупная стратегическая война Америки, Квазивойна 1798-1800 годов, была связана с захватом французами "нейтральных" американских судов, отправляемых в Британию. Британцы заготовили попкорн для предстоящей битвы и имели наглость говорить гадости о Франции недавно обретшим независимость американцам, но в итоге были разочарованы, когда обе стороны отступили.

- Всего двенадцать лет спустя американцы снова оказались в центре франко-британской войны (третьей по счету, если учитывать Американскую революцию* (а учитывать нужно)). На этот раз Францией правил Наполеон. Британцы особенно агрессивно преследовали американские корабли, которые они считали нарушителями блокады, и даже призывали экипажи кораблей под американским флагом в королевский флот.* (Британцы в этот период были вполне логичны. Они не признавали натурализованное американское гражданство. Поэтому любой, кто родился в "колониях", был честной жертвой для принуждения. (Родился в 1775 году? В Филадельфии? Йоу, ты все еще британский подданный! Иди в мой флот!)) И так далее, и тому подобное происходило, что-то говорилось, спускались курки, бросались факелы, и не успеешь оглянуться, как британцы уже жарили зефир на углях бывшего Белого дома, а канадцы навсегда разуверились в том, что они могут доверять янки.

И все же, и все же, и все же, что было ошеломляюще-шокирующе, так это то, как многое НЕ изменилось.

В конце доиндустриальной эпохи большинство экономик все еще оставались либо замкнутыми, либо так или иначе подчиненными, а города, имевшие судоходные реки или безопасные побережья, в основном доминировали. В то время как экономика и механика заморских путешествий за столетия значительно улучшились, сухопутные путешествия улучшались лишь изредка.

Не то чтобы ничего не улучшилось. Постоянно происходил прогресс в разведении лошадей, питании и кормлении, упряжи и так далее. Каждый шаг вперед означал расширение доступа к ресурсам для развития промышленности или к новым городам, которые могли торговать с внешним миром. Но в отличие от тысячекратных улучшений в передвижении по воде, передвижение по суше в 1820 году выглядело так же, как и в 820 году для римлян, только с худшими, во многих случаях, дорогами. Даже "недавно", во времена Орегонской тропы, вы были бы не счастливы, а наоборот, взволнованы, если бы ваша повозка, запряженная волами, проезжала пятнадцать миль в день. Хотя технологические достижения в таких вещах, как подковы и стальные оси, заложили важную основу для того, что будет в будущем, эти технологии не изменили коренным образом то, как мы перемещали себя или свои вещи.

И не могли. И не изменят. То есть до тех пор, пока не возникнет совершенно новый набор технологий, который все изменит.

Вырваться на свободу

Индустриализация транспорта

В начале индустриальной эпохи Лондон, как и большинство крупных раннеиндустриальных городов, вырос за пределы своих возможностей по заготовке древесины для изготовления древесного угля. Вырубка лесов привела к росту цен на древесину, что повысило экономическую эффективность альтернативы - каменного угля. Все более высокий спрос на уголь приводил к появлению все более глубоких шахт.

Эти более глубокие шахты пробивались ниже уровня грунтовых вод, что требовало применения насосов для откачки воды. Мышцы не справлялись с выкачиванием воды, поэтому для решения проблемы появились паровые двигатели. Это помогло на некоторое время, но новые паровые двигатели требовали энергии, а эта энергия получалась из угля, а уголь добывался из все более глубоких шахт, которые заполнялись все большим количеством воды, поэтому шахтеры не решили свою проблему, но вместо этого индустриализировали ее масштабы.

Столкнувшись с высокой стоимостью все более глубоких шахт и все более дорогих паровых машин, некоторые поставщики отправились дальше, чтобы добывать уголь из пластов, не прилегающих непосредственно к Лондону. Это решение требовало строительства: каналов и лодок для транспортировки черного угля обратно в старый добрый Лондон. Вскоре половина частных судов Британии использовалась для перевозки угля, что породило собственную проблему повышения цен.

Подталкиваемые к рассмотрению других вариантов, некоторые предприимчивые поставщики угля объединили новые, более мощные паровые двигатели с рельсами, используемыми для перевозки тележек в шахтах, с металлом, который мог плавить только уголь: сталью. Бам! И появились железные дороги.

Железные дороги были приведённой в движение энергией. Полет человека на Луну - это круто и всё такое, но величайший фокус человечества на сегодняшний день - это создание машин для доставки зерна из глубины страны на расстояние более пятидесяти миль к воде. Это способ делать это с прибылью! Перевозка товаров по воде по-прежнему обходилась дешевле, но железнодорожную линию можно было проложить в любое ровное место, и перевозка товаров по железной дороге обходилась "всего" вдвое дороже эксплуатации корабля. По сравнению с >20-кратным удорожанием наземного транспорта до появления железных дорог, платить только двойную цену было настоящей революцией. Самые плодородные сельскохозяйственные земли в мире, те, на которые мы полагаемся и по сей день, не только для того, чтобы поддерживать современное общество в движении, но и для того, чтобы буквально поддерживать жизнь каждого, теперь могли быть открыты для бизнеса. В Европе переход от карет к железным дорогам снизил стоимость внутренних перевозок в восемь раз, что позволило быстро перемещать массу всевозможных предметов по экономически выгодным ценам, будь то