Время Рыцарей - Светлана Алимова

— Волю проклятья?

— Волю Бога. Он послал мне его, чтобы образумить и спасти мою душу. И то, что его орудием стал именно ты — добрый, милосердный человек, очередное доказательство этого. Ты протянул мне руку помощи. Элдрик бы убил. Я много думал, почему именно ты стал Великим Вороном. Не исчадие ада, а совестливый человек, заботящийся обо всех подданных, даже таких, как я. И наконец понял.

— Поделитесь выводами?

— Ты был нужен этому городу и его людям. Только ты можешь остановить бесконечные смерти невинных. И изменить то, что никогда не подвергалось сомнению. Ты здесь, чтобы рассеять тьму над нашим городом и дать ему светлое будущее.

Льюис рассмеялся. Ему неожиданно полегчало. Фанатизм пастора Брауна был не истребим никакими обстоятельствами. Но разговаривать с ним оказалось довольно интересно.

— Пастор, вы снова увлеклись. Человеку, конечно, нужна цель в жизни, но вам явно стоит умерить свои амбиции. Теперь вы метите в пророки?

— Ни в коем случае. Я буду лишь скромно наблюдать за твоей судьбой, сын мой. И помогать, если ты того пожелаешь. Но я верю, что тебя ждет великое будущее.

Льюис вздохнул.

— Мне бы выжить и выйти из убежища, а вы тут про подвиги толкуете.

— Но ведь ты уже принял решение: не убивать Прекрасного Принца, а договариваться с ним.

— А если он будет против?

— Я бы предложил не поднимать меча, даже перед лицом гибели, но, думаю, ты этого не оценишь. Однако же умные люди могут увидеть скрытые ходы там, где прямые и честные уткнутся в стену. Если общение с Уильямом Бломфилдом меня чему-то и научило, так именно этому. Ты — бесспорно умный человек. Так используй разум, дарованный тебе богом, чтобы избежать беды.

Льюис помолчал.

— Мне кажется, или вы с Бломфилдом больше не разговариваете?

— Я не игнорирую его. Это он избегал меня, пока сваливал всю вину за создание «Врагов Воронов» на мои плечи. Я принял это. Сейчас, когда Вороны простили меня и стали прислушиваться, Уильям Бломфилд вновь попытался наладить со мной отношения, — пастор Браун сделал глоток чая и сухо продолжил: — Но я не вижу в этом смысла. Он не раскаивается ни в чем. А мне неприятно терпеть этого Иуду подле себя. Пастор Фишер был прав: у меня плохо с милосердием. Мне тяжело прощать тех, кто этого прощения не жаждет. Ты — другое дело. Тебя я давно простил.

Льюис улыбнулся.

— У каждого поступка имеются свои последствия. Этот человек — мое наказание за то, что я проклял вас обоих.

— Тогда желаю тебе терпения, сын мой. Он еще подкинет неприятных сюрпризов. Но если пожелаешь, я постараюсь наставить его на путь истинный.

— Я все еще не хочу, чтобы вы мучились. Не делайте того, что вам будет неприятно. Просто приглядывайте за ним, пастор. Если заметите, что Бломфилд опять что-то затевает, расскажите мне. Проблемы лучше решать пока они не разрослись размером с дом.

— Как скажешь. Мне пора идти, я обещал помочь нескольким людям в убежище.

— Спасибо за компанию. Приходите еще, выпьем чаю вместе.

— С удовольствием.

* * *

Шарлотта и Рейвен были недовольны его потеплевшим отношением к пастору, но Льюис не обращал на них внимания. У него с души словно сняли тяжелый камень, а совесть втянула клыки и прекратила его обгладывать. Беседы с пастором неплохо занимали, спасая от скуки. Шарлотта старалась присутствовать на каждой из них, сопровождая высказывания пастора колкими замечаниями, но тот был терпелив и не обижался на нее. Когда мог, к ним присоединялся Рейвен, и тогда они с Шарлоттой садились рядом и дружно сверлили пастора злыми взглядами, держась при этом за руки, как парочка голубков. Чтобы развеять неловкую обстановку Льюис приглашал на посиделки Агату и Сольвейна. Последний вроде бы оттаял и больше не дулся, а Агата охотно болтала обо всем на свете и отвлекала внимание от пастора, задавая множество вопросов и предлагая свою помощь в любом деле. Льюис расслабленно наблюдал за всем этим, продумывая новый план спасения от Прекрасного Принца.

Прощение пастора Брауна придало ему сил, а слова о скрытых ходах и стенах будто подтолкнули Льюиса. Честность была достоинством, но не тогда, когда ему собирались отрубить голову. Пора было вспомнить о хитрости. Чего хотел Прекрасный Принц? Поединка. Отлично. Он получит свой поединок. Если будет хорошим мальчиком и заслужит.

Когда план был полностью готов, Льюис вызвал к себе Рейвена и приказал:

— Лети к Нилу Янгу и передай, что я совершенно не хочу драться с Прекрасным Принцем и предлагаю ему заключить мир. Я готов обсудить любые условия.

Рейвен закатил глаза.

— Он скажет, что ему нужна твоя голова.

— Если так, то ты изложишь мои требования. Если он их не исполнит, то я никогда не вылезу из убежища, а он — не войдет в город. Меня этот вариант вполне устроит, а вот как он при этом отрубит мне голову, я бы поглядел. Я предлагаю сделку: мои подданные спокойно выходят в город, и ни Рыцари, ни Принц их не трогают. Сам Принц остается за городом, а Нил Янг, Рудольф Бьернссон и тот стражник, Джек, пытаются узнать меня среди других Воронов. Сейчас Время Рыцарей, так пусть потрудятся, раз уж Прекрасный Принц выбрал именно их. Узнают — я приму вызов на поединок и обеспечу место его проведения, чтобы никто из горожан случайно не пострадал. Если одолею Принца, то клянусь не преследовать Рыцарей, потерявших светлые силы. Если проиграю — то Принц должен поклясться, что не тронет Воронов. Но если его Рыцари ошибутся или нападут на невинного Ворона, сделка отменяется, и я больше никогда не покину убежище.

Рейвен онемел. Прежде чем он взорвался от возмущения, Льюис продолжил:

— Это — то, что ты скажешь Нилу Янгу. А теперь внимание, все это — вранье. Я не собираюсь исполнять ничего из вышесказанного. Если Нил Янг узнает меня, я солгу, что он ошибся. Доказательств у него не будет. Если соврать не удастся, я просто буду тянуть время, ища «подходящую площадку для битвы» и «обеспечивая безопасность горожан». Когда Прекрасный Принц войдет в город, мы хоть что-то да узнаем о нем и вставим ему палки в колеса: отвлечем, споим, обманем — у Бломфилда на этот счет было множество идей. Поиграем в прятки на моих условиях. Я ему такой лабиринт выстрою, что он вечно будет в нем блуждать, пытаясь найти меня!

Рейвен нервно дернул себя за косу.