Всё не то, чем кажется - Олли Бонс

Золотых дел мастерица извиняется перед нами и даёт целую гору монет за старинный серебряный перстень с изумрудами. Этого нам должно хватить надолго, и остальные украшения мы решаем пока приберечь.

Принц Андраник просит нас подождать и быстро утрясает какие-то свои дела. Затем мы выходим на залитую солнцем улицу.

Глава 17. Ложь в разумных дозах помогает нам

— Бедная Сильвия, — всхлипывает Андраник и снова обнимает меня. — Горе-то какое, за что нам это…

— Что случилось? — пугаюсь я. — С Сильвией что-то не так?

Андраник с недоумением глядит на меня сквозь мокрые ресницы. Глаза у него удивительно светлые, почти что бесцветные.

— Дракон! — укоризненно произносит он.

Я всё ещё не очень понимаю, о чём речь. Но тут в разговор, к счастью, вступает Дрейк.

— Несчастная наша принцесса, — произносит он скорбным голосом. — Попала, бедняжка, в когти чудовища. Принц Сильвер сам не свой от горя, случается, и забывает, что его сестра теперь у дракона.

Я делаю трагическое лицо и промокаю уголок глаза, но всё ещё не догадываюсь, в чём дело. О чём они? Может быть, отец не стал разглашать, что дракон унёс не Сильвию, а меня? Ну конечно, он не стал бы! Получается, никто не знает и о свадьбе Сильвии.

— Мне так её не хватает, — сообщаю я Андранику чистую правду и горестно вздыхаю.

— Я не покину её в беде! — восклицает он в ответ и трясёт своим крохотным кулачком. Кажется, с момента нашей последней встречи этот несчастный почти не вырос. — Я отправлюсь в замок Белого Рога, чтобы спасти свою любовь, и мы вечно будем вместе! Но ты, кажется, пока не представил своего спутника.

— Это Дрейк, мой, м-м-м… — мнусь я.

— Я прислуживаю принцу, — склоняет голову Дрейк.

На круглом лице Андраника явно видится облегчение. Похоже, он боялся, что мой спутник может оказаться знатным вельможей и соперником в борьбе за сердце Сильвии. Бедняга, и ведь не сказать ему, что Сильвия почти никогда о нём не вспоминала.

— Но какая удивительная встреча, — говорит Андраник. — Как же вы тут оказались? Во дворце не ожидали вашего прибытия.

— Это не деловой визит. Мы не теряем надежды спасти Сильвию, — на ходу сочиняю я, — и узнали, что ключ к победе может храниться в старых летописях…

— А у вас ведь такое хранилище мудрости, славится на все четыре королевства и за их пределами! — подхватывает Дрейк.

— Да, это так, — приосанивается Андраник, гордо задирая нос. — Мы умеем собирать и хранить знания!

— Потому мы надеемся на твою помощь, — говорю я. — Нам непременно нужно попасть в Зал Летописей.

— Я даже и не знаю… — сникает Андраник.

— Спасти Сильвию! — ходит с козырей Дрейк.

— Тогда конечно, — соглашается Андраник. — Для Сильвии — что угодно!

Первым делом мы забираем коней. Как только Андраник слышит, что наши скакуны остались у ворот, он сразу же предлагает перевести их в царскую конюшню.

Он спорит с хозяином «Быстрого ветра», вынуждая его вернуть рубин, оставленный Дрейком.

Выводят наших красавцев.

— Как не стыдно? — вопит Андраник на работников конюшни. — Да вы их подменили!

Нам стоит немалых трудов убедить его, что это и есть наши кони.

— Но как же так, Сильвер? — не понимает он. — Ты же принц! И такие лошади… не королевские…

— Ты бы видел, — говорю я, — какими красавцами они были, когда мы выезжали из дома. Путь долгий, мы спешили, вот кони и поизносились… немного.

Затем мы гордо шествуем ко дворцу. Впереди мы с Андраником и Дрейк, чуть позади работник конюшни ведёт Старишку и Зоркого. Встречные прохожие охают и ахают, глядя на коней. Наверное, не понимают, как это по улицам позволили пройти таким клячам.

Чуть позади Старишки плетётся насупленный стражник с ведром и метёлкой, следит за чистотой улиц. В ведре у него уже две кучки.

— И всё же как удивительно, что мы встретились! — снова говорит Андраник.

— Да в целом ничего удивительного, — отвечаю я. — Мы ведь в одном городе, я собирался во дворец, так что встречи нам было не миновать.

— Да нет, удивительно, что в «Золотой яблоне», — поясняет Андраник. — Я ведь туда и не собирался даже, если бы не коза…

— Какая ещё коза? — навостряем мы с Дрейком уши.

— Да я и не разглядел толком. Я шёл, значит, по своим делам, а тут ко мне кидается эта коза. Откуда в городе может быть коза, что ей тут могло понадобиться? Может быть, бешеная какая-то с пастбища сбежала.

— Ох, вот так приключение! — сочувственно говорит Дрейк. — И что же вы, принц?

— Я проявил храбрость. Твёрдость, — говорит Андраник, расправляя узкие плечи. — Я стоял и собирался позвать стражу, но вдруг коза как бросится на меня!

— Страх-то какой, — качаю я головой.

— Вот именно, — соглашается Андраник. — Как прыгнет, как откусит мою пряжку — вот!

В качестве доказательства он демонстрирует нам тощую левую ногу в большом коричневом ботинке. С обуви и вправду сорвана пряжка. По правому ботинку мы можем судить, что пряжка была золотая и довольно массивная.

— Да как она только посмела! — возмущается Дрейк.

— Вы знаете, — говорит Андраник, — я сразу и забыл, что коза, может быть, бешеная или больная. Я эти пряжки только недавно приобрёл. Ох, как я бежал за этой козой, даже уже почти догнал, но затем она как сквозь землю провалилась. Я отдышался, смотрю — рядом та самая лавка, где мне пряжки изготовили. Что делать, зашёл заказать новую пряжку, а тут и вы как раз.

— И вправду, любопытное совпадение, — говорим мы с Дрейком, переглядываясь.

Мне не терпится остаться с Дрейком наедине, чтобы обсудить, как мы будем действовать дальше, но это никак не удаётся. Сперва Андраник ведёт нас к отцу, и мы обмениваемся новостями, сокрушаемся о судьбе Сильвии, но пока не упоминаем о Зале Летописей. Королева Мирния отсутствует — гостит в Третьем королевстве, чему я несказанно рад. Эта въедливая женщина вцепилась бы в нас и расспрашивала бесконечно долго, так что мы бы точно обессилели и выдали себя нечаянно.

Позже нас с Дрейком разводят по разным комнатам, чтобы дать отдохнуть и переодеться. Едва я привожу себя в порядок, как нас зовут на ужин (я предпочёл бы перекусить в домашней обстановке, но король Эвклас пожелал устроить настоящий приём). Там меня усаживают между вельможей, чей сизый нос напоминает мне баклажан цветом и формой, и милой девой в нежно-розовом.

Вельможа понравился мне больше: он сообщил лишь, что «жаль вашу