Балбесы - Alexander Blinddog

Внутрь ворвался помятый Генри, весь перемазанный грязью, решивший просто скатиться с крыши и захлопнул за собой дверь

— Вы окружены! — продолжал орать Блонди. — Сколько ещё человек в доме?!

— Нас всего пять, помилуйте!

Блонди с Генри бросились вверх по лестнице на второй этаж. Из спальни вылетел мужчина, одетый только в нательное бельё и Блонди сходу повалил его.

— Держи!

Генри развернул противника спиной и принялся вязать ему руки. Из боковой двери выскочил вооружённый ножом голый мужчина, лысый, как колено, и Блонди перевёл арбалет на него.

— Давай, не глупи! Я дурак, я в армии служил! Королевская стража! Вы арестованы! Бросить оружие!

Злобно сверкая глазами, словно старясь прожечь Блонди, мужчина всё-таки кинул нож на пол.

— Так-то лучше! Капитан, вяжите его!

Закончив с первым, Генри связал второго. По лестнице поднялся Хрюша.

— Ищем быстрее, быстрее!

Они разбежались по комнатам. Обстановка была скромной, нигде ничего лишнего. Генри пинком перевернул кровать и увидел небольшой сундук, запертый на замок.

— Есть!

Блонди наставил арбалет на голого.

— У кого ключ?

Тот мотнул головой в сторону, указывая. Блонди подошёл к разоружённому и снял с его шеи цепочку с ключом.

— Я вас найду, — хрипел лысый, — богами клянусь, я вас найду.

— Ага, ищи, ищи. В казарме нас всех и найдёшь.

— Лично тебя найду, гад.

Генри взял кусок тряпки и заткнул лысому рот, хотя тот не сдался и продолжал мычать что-то угрожающее. Блонди вытер пот и закашлялся. Кинул ключ Хрюше.

— Открывай.

Щёлкнул замок, скрипнула крышка. В тусклом мерцании нескольких свечей блеснуло золото.

Генри нервно глотнул.

— Мы счастливы, ребятки.

Подхватив сундук, они рванули прочь из дома, что было сил. Остановились, только забежав вглубь леса. Запыхавшись, бросили сундук на мокрые листья. Хрюша сипел так, будто у него все лёгкие порвались в клочья.

— Боги, поверить не могу, что всё получилось, — простонал Генри, обливаясь потом.

— Открывайте, — сказал Блонди. — Хочу увидеть это ещё раз. Мне кажется, будто это только сном всё было. Видения от дыма хрюшиного пороха.

Генри кивнул и снял с шеи цепочку с ключом. Не с первого раза попал в замочную скважину, настолько сильно у него тряслись руки. Откинул крышку. Нет, это было не видение, не сон и не мираж. Золото. Трое приятелей, как завороженные, не мигая и почти не дыша, смотрели на тусклое сияние благородного металла. Наконец, Блонди издал дикий вопль и начал приплясывать вокруг. Он схватил Хрюшу за руки и закружил его в бешеном танце. Они поскользнулись, упали, снова вскочили, Блонди запрыгнул на спину Хорхе, как на боевого коня и размахивал над головой курткой стражника, будто воин первым взобравшийся на крепостную стену машет баннером.

— Мы богаты! Мы богачи! — орал он во всю глотку.

Генри всё так же стоял на коленях и смотрел на кучу золота. Не моргая и не дыша. В горле у него пересохло и голова кружилась. Золото. Всё его. Целая куча золота. Хрюша с Блонди снова упали на листья и Блонди хлопнул Генри по плечу, выводя из оцепенения.

— Ты что там, помер от радости? Давай-ка лучше пересчитаем наши барыши! Мистер поросёночек, окажите нам любезность, подбейте-ка нашу казну, а то у нашего приятеля Генри, кажется, столбняк от жадности случился.

Хрюша, утирая пот, радостно кинулся к сундуку. Он бережно расстелил курточку и начал выкладывать на неё монеты кучками.

— Десять... двадцать... тридцать... — равномерно бубнил он себе под нос.

— Сто двадцать! — Наконец он громогласно закончил подсчеты.

Блонди крутанулся по земле и растянулся, заложив руки за голову.

— Боги, наконец-то мы богаты! По тридцать монет каждому!

— По сорок, — поправил Хрюша.

— Тем более! Эх, пошью себе модный лиловый костюм, напьюсь и укачу на морской берег и буду там плевать в море, все следующие лет десять, пока не состарюсь.

— Там что-то ещё есть, — сказал Генри, облизывая пересохшие губы.

Друзья одновременно сунули головы в сундук. То, что сначала можно был принять за дно, оказалось плотным кожаным мешком. Генри бережно достал его и развязал тесёмки. В лучах рассветного солнца перед друзьями всеми возможными бликами играли драгоценные камни. Изумруды, сапфиры, рубины и топазы. Два десятка крупных огранённых камней.

— Ай, — вскрикнул Хрюша, — ты зачем меня ущипнул?

— Хотел проверить, что мне это не снится, — осипшим голосом сказал Блонди.

— Так себя надо было щипать!

— Не приставай. Генри, друг мой, скажи, ты видишь то же самое, что и я?

— Угу, — отозвался Генри, не в силах произнести ни слова.

— Думаете, они настоящие?

— А зачем по-твоему хранить крашеные стекляшки в сундуке набитом золотом?

Хрюша взял один из камней и поднёс к глазу, глядя на свет.

— Никогда не понимал в камнях слишком много, но, похоже, что они настоящие. Такие грани, ох-ох-ох, в жизни такой красоты не видел.

— Сколько же они стоят?

Хрюша пожал плечами.

— Столько, сколько нам и не снилось. Наверное, даже половины хватит, чтобы купить себе титул барона. А то и виконта. В смысле — половины из доли каждого.

Блонди шумно выдохнул и упал на траву.

— Не, походу я всё-таки умер. Наверняка, меня пришибли ещё те крестьяне в лесу и я сейчас лежу там в канаве с пробитой башкой, а это всё мне мерещится. Ай!

— Просто ущипнул тебя, чтобы ты убедился, что не спишь, — сказал Хрюша улыбаясь.

— Кого же мы ограбили? — спросил Генри, пытаясь всё ещё выйти из ступора, накатившего на него при виде денег.

— Не знаю, — ответил Блонди. — Не знаю и знать не хочу. И самое главное, видеть их точно никогда не хочу. Я был бы очень зол, если бы это были мои деньги, так что я полагаю, встреча с бывшим владельцем этого добра ничего хорошего нам не сулит. Но так и быть, сегодня я выпью кружечку самого лучшего в городе вина за здоровье этих щедрейших господ.

— Тут ещё что-то есть на дне, — сказал Хрюша.

— Только не говори, что это ещё деньги, мое сердечко нежное и не выдержит таких богатств.