Рассказы из Парижа - Людмила Маршезан

лабиринта кустов и цветущего дрока. Из-за обилия жёлтых цветов, которые празднично выделялись на синем холсте неба, не было видно даже листьев, – сплошной желток! Божественная тишина без мыслей. Все мелочи жизни отступили перед красотой природы, запахом эвкалипта, жужжанием пчелы, забылись парижские дела, казавшиеся ещё вчера такими важными. Эта дорога – как возвращение в детство, в котором мы еще не грешили, не злословили, не тщеславились и не делали карьеру – просто жили в раю!

Меня охватило ощущение радости, добра и благодарности. Синие указатели с желтой ракушкой Святого Иакова систематически направляли нас на «праведный путь», но вот под очередным указателем пилигрим-эстет создал натюрморт: в изношенном ботинке бордового цвета стоял на длинной ножке фиолетовый цветок в бутылке с водой, причём носок ботинка указывал направление на Сантьяго!

Мы пересекли маленький хутор. Здесь текла простая жизнь, и дорога была густо заляпана «лепёшками» коров, но паломники считают, что это к счастью.

Мы догоняем группу странных странников – это юноши и девушки приблизительно двадцатипятилетнего возраста, и у всех на рюкзаках белые ленточки, а у одной из девушек в причёске из золота волос – белый цветок. Они громко разговаривали, но еще громче смеялись. Мне послышались знакомые слова, так это же поляки!

– День добрый, братья-паломники, обратилась я к ним. – Они опять засмеялись, и мы быстро нашли общий язык.

В дальнейшем выяснилось, что это свадебное путешествие! Молодожёнов сопровождают свидетели и друзья, но не только сопровождают, но и наблюдают за ними, а вечером дают молодожёнам уроки жизни.

Если молодой муж совершил джентльменскую ошибку в отношении жены (а свидетели всё учитывали), он стирал носки своей возлюбленной, если жена совершала ошибку – «наказание»: готовка ужина для всей компании. По всей видимости, Злата (так звали девушку) хорошо готовила, поэтому «строгие судьи» всегда находили оплошности, чтобы наслаждаться вкусным ужином. Имя Злата очень шло ей – она была вся золотая: кожа, волосы, глаза. Её муж загорелый, с коротко подстриженными тёмными волосами, был лидером группы и философом. Он сразу же спросил нас:

– Что ищем мы в стране далёкой?

– Вечный поиск возвращения к самим себе, – ответила я.

– А вы?

– Мы ищем истину, смысл жизни, – улыбнулся он.

– А что изменится в твоей жизни, если я тебе сообщу её смысл? (я обратилась на «ты», потому что это правило дороги, а вот взаимовыручка – это закон!)

– А ты знаешь? – растерянно спросил лидер-философ.

– Уже знаю: Любовь – это единственная Истина.

– Я чувствую, что тот, кто ищет, будет всегда в поиске, пока не найдет. А когда найдет – восхитится и обретёт покой.

– Так ты почти что цитируешь Евангелие от Фомы, – заметила я.

– А что, такое существует? – удивился поляк.

– Его нашли совсем недавно в Египте, только в 1945 году, и поэтому это Евангелие не все знают, но оно поражает…

– Мы пришли, – перебили наш интересный разговор звонкие голоса молодёжи.

– Так быстро? Неужели.

Действительно, на указателе крупными буквами было написано: TRICASTELA.

Необдуманно, без всяких расспросов, мы последовали за молодёжью к синему, на вид не очень солидному, зданию – здесь мы будем ночевать. При входе всем ставили штампики в дневники, и за 7 евро с человека предлагались двухъярусные кровати с бумажными простынями. В комнате таких кроватей стояло штук десять, так что вся наша польская компания смогла разместиться. Мы очень торопились, так как в программе был еще автостоп – возвращение за нашей машиной в О'Себрейро. Быстро просмотрев меню на террасе маленького ресторана, Филипп рассмеялся:

– Неужели они всё это приготовили ради тебя?

На первом месте в меню значился «русский салат», а на десерт миндальный пирог «Сантьяго», и так было во всех ресторанах до самого конца! Менялось только основное блюдо, и мы иногда могли попробовать испанскую кухню.

…Выхожу одна я на дорогу… операция автостоп. Филипп в сторонке наблюдает за моими действиями. Я подымаю мой главный «козырь» – ракушку Святого Иакова, но машин, увы, нет, ни одной. Однако вскоре появляется автомобиль, вернее он мчится «на всех скоростях», но все-таки, увидев меня, а может ракушку, резко тормозит и останавливается.

– Пожалуйста, подвезите пилигримов в О'Себрейро.

– Садитесь, только побыстрее.

Мы с Филиппом усаживаемся на заднем сиденье, и машина тут же летит вперёд. Рядом с водителем сидит ухоженный, хорошо одетый мужчина. Он какое-то время рассматривает нас в зеркале, потом спрашивает:

– Quo vadis?

– Сантьяго де Компостель.

– Так это же в обратную сторону, – удивился наш спаситель.

– Знаем, – ответила я, – мы просто возвращаемся в О'Себрейро, чтобы попробовать чудодейственный сыр, утром у нас времени не было.

Его удивлению не было предела, хорошо, что мы уже подъехали и водитель затормозил. Мужчина достал свою визитную карточку, написал что-то на обратной стороне и протянул нам.

– Вот адрес моего ресторана в Сантьяго. Это очень хороший ресторан, вас обслужат там бесплатно, я написал им, вот там вы и попробуете стоящие вещи, а не то, что в этой деревне…

Машина резко рванула вперед, я успела лишь махнуть в благодарность рукой.

– Ты знаешь, как называется этот автомобиль, который мчал нас со скоростью 200 км в час? – спросил Филипп.

– Нет, ведь все автомобили так похожи, у них у всех четыре колеса…

– Maserati, для начала неплохо.

– Я здесь не причём. Это всё проделки Сен-Жака, – сказала я, показывая ракушку.

Мы бродили по О'Себрейро, многие места уже были знакомы и узнаваемы, поэтому казались почти родными. Тепло и безветренно, трудно представить, что ещё вчера мы дрожали от холода.

На террасе кафе нам подали знаменитый сыр с мёдом. Я пробую и вскрикиваю от удивления и восторга:

– Творог! Это же настоящий творог моего детства, никогда бы не подумала отыскать его в Северной Испании!

Хозяин кафе подошел к нам, и я горячо поблагодарила его за такой творожный сюрприз. Деньги взять он наотрез отказался. Просто чудеса какие-то сегодня!

Приехав на нашей машине в Tricastela, мы поспешили к ночлежному домику. Все уже подготовились ко сну (в 22 часа выключается свет), приняли душ, развесили сушить белье, достали спальные мешки, а вот у нас-то их не было, а одеяла просто не предусматривались этим тарифом, надо было бы ночевать в другом месте за 9 евро, но у нас еще не было опыта. Укрывшись свитерами, мы легли спать, пожелав всем спокойной ночи. Но уже через пару часов проснулись от холода, вышли в вестибюль и начали делать приседания, чтобы разогреться. Ночь показалась бесконечной и очень «спортивной». Было ещё темно, когда наши поляки начали собираться.

– Почему ты так рано встаешь, – спросила я Злату.

– Чтобы считать гвязды