Деревенские ужасы - Дмитрий Чепиков

— Ничего, быстро обживёмся, — оптимистично заявил папа, осматривая просторную гостиную. — Зато какая природа вокруг! И недорого совсем. К тому же, дом вполне приличный — хозяева явно следят за ним.

Дом действительно был неплохой — большой, добротный, с новой крышей и свежевыкрашенными стенами, даже полы заменили на современный ламинат. Видно было, что хозяева неплохо вложились в его обустройство под сдачу городским, жаждущим деревенского отдыха. В гостиной стоял современный диван, на кухне имелась вся необходимая техника, даже посудомоечная машина. Только старая деревянная лестница на чердак выдавала истинный возраст здания — её ступеньки пели и постанывали под ногами, словно жалуясь на прожитые годы.

Косте было пятнадцать, и перспектива провести всё лето в деревне его не особо радовала. Друзья остались в городе, Интернет здесь работал с перебоями, а телевизор показывал всего пять каналов. Но выбора особо не было — родители, откладывающие деньги на обмен на квартиру побольше, решили сэкономить на отпуске и снять этот дом вместо привычной поездки на море. К тому же тут их сын мог "оздоравливаться" всё лето, а не три недели — деревня была совсем рядом с городом, и родители после окончания отпуска вполне могли ездить на работу прямо отсюда.

— Воздух-то какой! — восторгалась мама, развешивая занавески. — И молоко парное, и овощи с грядки. Отдохнём от городской суеты.

Внизу были гостиная, кухня и две спальни, а наверху — просторный чердак, заставленный старой мебелью и коробками с вещами. "Барахло, — так определила это мама, мельком заглянув туда в первый день. — Только пыль собирает".

Первые дни прошли в обустройстве. Родители с восторгом погружались в деревенский был. Папа занимался участком — косил траву, починил скрипучую калитку, даже небольшой мангал из кирпичей соорудил непонятно зачем, ведь они привезли с собой разборный. Мама разбила на огороде несколько аккуратных грядок, засеяв их укропом и петрушкой. А по вечерам их небольшая семья сидела на веранде, пила чай и слушала, как поют птицы в ветвях старых деревьев.

Костя пытался найти себе занятие. Он гулял по окрестностям, читал книжки, привезённые из дома, и страдал от скуки. Местные ребята его возраста держались особняком — чужаков здесь не особо жаловали. Телефон ловил только на втором этаже у окна, да и то через раз.

А потом зарядили дожди. Целыми днями серое небо поливало землю водой, превращая дорожки в грязное месиво. Гулять стало невозможно, огород превратился в болото, а веранда наполнилась раздражающими звуками падающих капель. От безделья Костя зачастил на чердак. Захламлённое помещение оказалось очень интересным местом. Парень методично разбирал коробки, полные странных вещей: старых игрушек, пожелтевших газет, каких-то безделушек. В одной из них обнаружился набор ёлочных игрушек, которым было лет пятьдесят, не меньше. В другом — старые пластинки и сломанный проигрыватель.

В один из вечеров, когда дождь барабанил по крыше особенно громко, а в окна чердака стучал мокрыми ветвями деревьев ветер, Костя нашёл альбом с фотографиями. Снимки были явно старыми — на обороте одного он разобрал дату двадцатилетней давности. На фотографиях были молодые люди. "Похоже, студенты", — решил Костя. Они смеялись, позировали на фоне этого самого дома, жарили шашлыки на заднем дворе. На одном снимке компания играла в волейбол — сетка была натянута между теми самыми яблонями, что до сих пор росли в саду.

Особенно ему запомнилась одна девушка — темноволосая, с живыми глазами и открытой улыбкой. Она была почти на каждом снимке — то с книжкой в руках на веранде, то с гитарой у костра, то просто смеющаяся в камеру. На обороте некоторых фотографий были надписи. "Марина с гитарой", "Наша русалка", "Маринка читает Цветаеву".

Именно в тот вечер Костя впервые заметил что-то странное. Убирая альбом обратно в коробку, он краем глаза уловил какое-то движение. Обернулся — никого. Только тени от заходящего солнца причудливо ложились на старую мебель, а дождь всё так же барабанил по крыше. Он списал это на игру света и спустился вниз ужинать.

Ночью ему приснился сон. Та самая девушка с фотографий стояла у его кровати. На ней было лёгкое светлое платье — похожее на одно из тех, в котором она была на одном из снимков. Лунный свет проходил сквозь её фигуру, делая её похожей на туманный силуэт. Она пыталась что-то сказать, но Костя не мог разобрать ни слова. Только видел, как двигаются её губы, как она протягивает к нему руки. Проснувшись, он долго лежал в темноте, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Сон казался удивительно реальным — он даже помнил лёгкий запах полевых цветов, который, казалось, всё ещё витал в комнате.

На следующую ночь сон повторился. А затем ещё и ещё. Девушка появлялась снова и снова, всё так же беззвучно шевеля губами. Иногда она сидела в старом кресле у окна, иногда стояла у кровати, но всегда смотрела на Костю с какой-то невыразимой тоской. Он начал замечать, что и днём происходит что-то странное — краем глаза он то и дело ловил какие-то тени, а в доме ему иногда слышались непонятные звуки. То половица скрипнет, то тихий смех прошелестит, то зазвенит гитарная струна.

Родители же ничего не замечали. Папа целыми днями возился в сарае, что-то мастеря, мама занималась своими грядками, когда позволяла погода, и варила малиновое варенье. По вечерам они усаживались смотреть старые фильмы по телевизору, а Костя всё чаще поднимался на чердак, чувствуя необъяснимую тягу к этому месту.

В пятницу вечером, когда дождь наконец-то прекратился, и закатное солнце заливало чердак оранжевым светом, он снова достал альбом. Фотографии словно ожили в золотистых лучах — казалось, что люди на них вот-вот начнут двигаться. И тут он почувствовал — кто-то стоит за его спиной.

Медленно обернувшись, он увидел её — девушку с фотографий. Она была полупрозрачной, как туман, но Костя отчётливо различал каждую чёрточку её лица. Он хотел закричать, но не мог издать ни звука. В горле пересохло, сердце колотилось как безумное.

"Не бойся, — прошелестел у него в голове девичий голос. — Мне нужна твоя помощь".

В следующее мгновение реальность словно растворилась. Костя увидел события двадцатилетней давности — как будто смотрел кино. Но это было намного реальней — он чувствовал запахи, слышал звуки, ощущал тепло летнего вечера.

Компания студентов часто приезжала на эту дачу, принадлежавшую родителям