Попаданка в Сильфиду на боях орков - Мария Максонова

— Вот и славно, — покивала ЗалиКруна и, жирно намазав мясо хреном, принялась его с удовольствием жевать.

Я же пораскинула мозгами и решилась спросить:

— Одно только мне непонятно: почему сейчас?

— М? — промычала она с набитым ртом.

— Почему вы предложили мне стать вашей ученицей только сегодня? Ведь Бранлиса я излечила уже давно, и магию показала еще в первый день, да и в целом…

— А вдруг бы ты замуж в другое племя вышла? Я ж тебя в ученицы не для того зову, чтобы тут же потерять. А вот раз ты остаешься среди Золотых Соколов, то ладно, стану тебя учить.

Я удивленно моргнула и решила спросить:

— Так я могла бы и вовсе замуж не выходить, осталась бы в племени.

ЗалиКруна посмотрела на меня, как на идиотку, и громогласно заржала, так что даже закашлялась не дожёванным мясом, но быстро пришла в себя и ответила:

— Да как же так можно, чтобы девка да без мужа была? Цель всякой женщины — детишек народить.

Я удивленно захлопнула рот. Мне-то казалось, что единственная в племени женщина, имеющая статус выше табуретки, будет агитировать за феминизм, но тут им и не пахло. Тогда я решила зайти с другой стороны:

— А как же мужа-то обихаживать, если лекарство будет время отнимать? Нужно ведь то к одному больному, то к другому, то травы собирать и сушить, зелья варить… Как при этом за домом проследить: прибрать, еды сготовить, за детьми присмотреть…

— Так на то помощницы есть, — хмыкнула ЗалиКруна. — За то, что ты кого излечишь или травку нужную дашь, в доме твоем всякая женщина за честь сочтет прибраться, еды готовой принести или сготовить чего, за детьми присмотреть, скотину обиходить. Кто побогаче, те снох отправляют али служанок, наложниц из рода.

— А если я еще не наработала на помощниц, никого еще не излечила, а заготовкой трав заниматься надо?

— Так и бабы не дуры — загодя служат на всякий случай. Ты не волнуйся, каждая лекарке угодить мечтает, чтобы в случае беды какой или мора ты в ее шатер первым пошла. Мужики деньгами да дорогими вещами отдариваются, а бабы — службой. И ты и вся семья твоя всегда будет обута, одета и ухожена, племя знает, кто важен для его выживания, — тут она со значением посмотрела на Лиса, будто намекая на то, какая удачная партия ему досталась. Да и СакрКруш, кажется, был впечатлен.

— А чего ты ОксТарну-то выбрала, — спросил мой добрый опекун, — она ж дурная?

Я бросила на него взгляд, полный возмущения.

— Много ты в бабах понимаешь, — отмахнулась от него ЗалиКруна, но СакрКруш лишь уважительно склонил перед ней голову, не посмел читать нотацию о правилах поведения для настоящих орчанок. — Она хоть и чужестранка, но ум-то есть, это сразу видно. И среди девок за себя постояла, хоть физически и слаба, и отпугнула, но жестокости в ней нет, никому не навредила по-настоящему. А вот ГладРидка-то твоя совсем из другого теста. Красива девка, но подлость в ней, будто червяк, что здоровую корову изнутри сжирает, — ЗалиКруна смачно плюнула на землю.

— Нет в ней этого! — возмутился СакрКруш.

— Твоя жизнь — тебе и ошибаться, — фыркнула ЗалиКруна.

— Перед теми, кто сильнее, ГладРида добренькой старается казаться, а тех, что слабее спешит пнуть побольнее, чтобы власть свою утвердить, будто собака невоспитанная, что на всех кидается, — буркнула я.

Лекарка с улыбкой покивала, а СакрКруш надулся.

— Ладно, засиделась я что-то. Пойду домой, — ЗалиКруна решила, что это будет лучший момент, чтобы уйти с праздника. — Все одно по чужим следам не пройдешь, всяк в свои силки попадет.

— У нас говорят: свою голову другому не приставишь, — добавила я.

— Верно сказано, — кивнула лекарка и ушла.

Я подозревала, что в узком семейном кругу СакрКруш устроит разборки, но он лишь смерил всех нас мрачным взглядом и поднялся с ковра:

— Уберитесь здесь. И БранЛис, ты так и не сходил в гости.

Лис развел руками. Разве мог он уйти, когда тут такое творилось?

— Ладно, теперь ничего уже не сделаешь, слишком поздно уже пировать, разве что в следующие дни приглядеться можно. А сегодня разбирайте все и спать, завтра новый день придет, новых гостей и переговоров.

Никто из нас толком не понял, что он имел в виду, но делиться подробностями орк не стал и ушел спать в свою палатку.

***

Ночью мы с Лисом, тяжело нагруженные остатками пира, отправились к Кириму. От Халмира это, конечно, было не скрыть, но он помалкивал, а от СакрКруша исчезновение части еды можно будет легко утаить. Пир был большой, гости ели много, кто там будет пересчитывать. А Кирим хоть отъестся.

За время стоянки на более-менее регулярном питании он немного оброс мясом, но было все равно видно, что крупный костяк предполагает куда больше еды, чем мы могли обеспечить. И уж точно требовалось есть не один раз в сутки ночью, а нормально питаться три-четыре раза в день по всем нормам КБЖУ, не забывая про витамины, а также солнечные ванны и прогулки на свежем воздухе. Но пока можно было хотя бы порадоваться тому, как он с удовольствием ест мясо.

Я так внимательно смотрела на Кирима, что не заметила, как мое зрение переключилось на магическое. В голове проносились сцены сегодняшнего утра, когда Шаман что-то пытался сделать с орками, используя странную магию, которая всех их окружала. Уже не в первый раз я наблюдала эти связи в виде зеленоватых лент, что опутывали всех членов одного племени: в бою они делали племя единым, будто один организм. Но в мирное время…

И тут я увидела зеленую полупрозрачную ленту, что обвивала горло Кирима, а ее конец вился по воздуху и уходил куда-то, проникая прямо через ткань палатки. Я удивленно ахнула и потеряла нужную концентрацию, поэтому виде́ние пропало.

— Что-то случилось? — немедленно встрепенулся Кирим.

— Да… — его лицо стало обеспокоенным, и я поспешила исправиться: — нет, ничего плохого. Просто я сумела увидеть… что-то… мне кажется, это магическая связь, что связывает племя, всех его членов. Это будто зеленая лента энергии стихии Земли… — я описала ее настолько подробно, насколько сумела.

— Где? Как именно ты ее увидела? — моментально потеряв интерес к еде, принялся расспрашивать