Дети Арога - igor parhomyuk

Какие клятвы, какие идеалы могут меня здесь удержать? Что меня свяжет с этим народом? Пока что — ничего.

Получается, единственная причина, по которой я ещё здесь — Элька.

Но и с ней всё так же.Она — далеко.Я — туплю.

Как обычно.

Вечно надеюсь, что кто-то объяснит, кто-то направит, кто-то ткнёт носом: «Вот, это твоё. Живи здесь. Бейся здесь. Люби здесь».Но никто, разумеется, не собирается.

Здесь свои правила. Свои боги. Свои гробы.

И я в этой игре — всего лишь занесённый ветром чужак, случайно оказавшийся в эпицентре чужой судьбы. Да, открывашка порталов)кстати мое прозвище в клане и не самое плохое). Да, из прошлого. Но не отсюда. Не их.

А Элька...Она как огонь. Греет — и жжёт.То рядом, то исчезает.То смеётся — как будто никогда не умирала в походе, не теряла друзей, не жила между мирами.А я?Я всё ещё живу между двумя остановками метро и кошмарами о горах.

Да, я втягиваюсь. Да, я могу. И даже хочу.

Но пока что всё это держится на ней.А это, черт побери, слишком шаткое основание для войны.

Стук в дверь прервал мой внутренний монолог. Обмотав полотенце вокруг бёдер, я пошлёпал открывать. Отлично, сейчас всё объясню Алексу — и потихоньку исчезну из их мира обратно.

Дёрнул дверь — и застыл.

На пороге стояла Элька.

— Я могу пройти? — спросила она. Мой вид её совершенно не смутил.

— Да... проходи, — пробормотал я, пятясь назад, как рак.

Она прошла и села на кровать.

— Твоё? — спросила, беря в руки колоду карт с тумбочки. — Во что играем?

— В дурака, — брякнул первое, что пришло в голову.

— Понятно, — хмыкнула она. — Чем ещё могут заняться два умных и красивых молодых человека по вечерам? Спорим, в «двадцать одно» я тебя уделаю?

— А если проиграешь? — спросил я, по-прежнему ощущая себя не в своей тарелке.

— Тогда... — она на секунду задумалась. — Приглашу тебя в ресторан. Сегодня ведь суббота, выходной. Но если выиграю — ты исполнишь моё желание. Идёт?

В своё время я увлекался картами. Ради удовольствия. В казино, слава богу, ума хватило не соваться. С друзьями играли по мелочи. Потом как-то остыл, но получалось у меня неплохо.

— Идёт. Раздаю я, — сказал я и сел рядом. В одном полотенце на бёдрах. Великолепная экипировка для азартной игры.

Первый расклад — у меня валет и туз. У Эльки — перебор. Я победно протянул ей колоду — и тут же сам получил перебор.

— Очко, — с усмешкой констатировала она, показывая даму и туза.

Через три минуты счёт был 4:1 в пользу восьмого марта.

— Да, с тобой хорошо в казино ходить, — почесал я нос.

— Это точно, — улыбнулась она. — Итак, моё желание. Сегодня ты приглашаешь меня на дискотеку. Восемь вечера, у ворот.

И вдруг — неожиданно — она чмокнула меня в губы.

На мгновение наши взгляды пересеклись, и у меня закружилась голова. Блин, да она ведьма. Ни одна женщина не имела надо мной такой власти.

А она, приблизившись к моему уху, шепнула:

— Скажи, ты всегда такой дурак с женщинами — или только со мной?

— Только с тобой, — машинально ответил я.

Уже не в первый раз замечаю: рядом с ней мозг просто парализуется.

— Молодец, — прошептала она и провела рукой по моей щеке. — Неправда, конечно, но приятно. Ладно, не забудь — в восемь. Пока.

Она исчезла за дверью, а я поймал себя на том, что сижу с идиотской улыбкой.

А ведь я проиграл бы — даже если бы выиграл.

Весь день прошёл как в тумане. Я не слышал, что говорил Алекс, не понимал, что делаю. Мысли путались. Про уход, конечно, и речи быть не могло.

Как ни странно, на рукопашке я завалил одного из элиты — сам не понял как. А на строевой, бегая с щитом и копьём, умудрился вовремя поворачиваться и даже пару раз присел в нужный момент. Трон, мой сотник, только хмыкнул и буркнул, что, может, из меня и правда человек получится.

В шесть часов я уже носился по комнате, как ошпаренный: брился, менял рубашки, злился, что туфли не подходят под пиджак.

— Интересно, и ради кого такой кипеж? — лениво спросил Алекс.

После лагеря и жизни со мной в одной комнате, он уверенно освоил лагерный фольклор и теперь с удовольствием вставлял его в речь. Видно было — кайф ловит.

— На дискотеку иду, — буркнул я, пытаясь из кучи носков составить хоть одну приличную пару.

— Кто эта несчастная? — не отставал он. — Она вообще знает, что ты… как ты там себя называл? — Он залез в свою записную книжку, где записывал все мои словечки. — А, вот: чухон… не, чухан.

— Полегче, а то в репу получишь, — прорычал я, глядя на него исподлобья.

— Ты сам Трона так называешь, — пожал плечами Алекс.

И правда. Сколько бы Трон ни был хорош как командир, как человек он был — мягко говоря — неприятный. Грязный, вонючий, от одежды несёт, как от перегноя. Мыться он принципиально отказывался. Мол, в походе не моемся — и в жизни незачем. Даже Стив, чистюля и эстет, махнул на него рукой. Но как сотник Трон был незаменим. Командир до мозга костей.

Я махнул рукой. Что с Алекса взять — немцу не понять всей прелести могучего и великого русского диалекта.

— На, лучше завяжи мне галстук, — кинул я ему удавку.

Несмотря на то, что Алекс был обычным бойцом и до всего этого работал на заводе, он был ещё тот франт и пижон. Галстуки, бабочки, отутюженные брюки — всё это для него было не в диковинку. А для меня — тёмный лес.

— И всё же, — сказал он, легко и виртуозно затягивая узел, — кто она? Из посёлка рядом или старая пассия?

— Новая. Не из посёлка. Наша. Из клана, — буркнул я, натягивая галстук.

— Ого. Когда ты только успел? Никогда бы не подумал, что наши девушки могут повестись на такого мешка. Кто она? Надеюсь, не замужняя? Не хочется потом хоронить то, что от тебя останется — даже ремешки не соберут.

— Не замужняя, — фыркнул я. — Это Элька.

Алекс замер, потом резко повернулся.