Преодоление искусства. Избранные тексты - Лазарь Маркович Лисицкий

смела война. Длительная остановка в строительстве и небывалый рост городов создали жилищный кризис во всей Европе. Германия разрушила Бельгию и север Франции. Всё это нужно было восстанавливать. Нейтральные страны – Голландия, Дания, Швейцария – нажились одно время на войне и сумели крепко двинуть свое строительство. Эти огромные требования заставили пересмотреть все вопросы архитектуры наново. Новое поколение архитекторов начало с самой системы постройки. Дом еще до сих пор возводится приемами Вавилона и Египта. Тут же, на самой постройке, готовится известь, из отдельных кирпичиков складывается каменщиком стена, как будто это полотенце, которое рукодельница вышивает крестиком. Дом – такой же «снаряд» для ЖИЛЬЯ, как автомобиль или аэроплан – снаряд для передвижения. Поэтому и он требует выработки типов и норм для того, чтобы их можно было передать в массовое фабричное производство и затем заказывать по каталогу. На место стройки должны поступать готовые части и здесь лишь смонтировываться. Эту проблему практически начала впервые осуществлять Америка. Сейчас рекордные достижения для односемейных домиков – вся сборка в 8 часов, и через пару дней можно въезжать в квартиру. За эти же идеи борется теперь молодое поколение Европы. Идеологическая кампания, ведшаяся несколько лет, приносит уже плоды: на строительной выставке этого лета в Дрездене архитектор Людеке[139] построил тип такого дешевого дома для массового индустриального производства. Массовый способ выполнения вызывает эти большие гладкие плоскости стен, прямоугольность форм, плоские крыши, всё, что характерно для нового геометрического стиля.

В неразрывной связи с методами постройки стоит вопрос о самом материале, из которого строится. Складывать на фабрике машиной стенку из кирпича и потом привозить ее на постройку, чтоб здесь поставить, – конечно, нелепость. Наше время разработало новый материал – БЕТОН. Из него можно отливать дома, как статуи из бронзы. Но для жилья он имеет ряд недостатков. Сейчас повсюду идет работа над созданием новых материалов, легких, удобных в обработке, нетеплопроводных и т. д. И в этом Европа начинает обгонять Америку. В разрешении этого вопроса лежит и центр тяжести работы над созданием новой формы.

Основное достижение новых конструкций – это освобождение стенок от обязанности выдерживать на себе одной всю нагрузку этажей и крыш. Стена становится лишь защитой от непогоды, как пальто, а всю тяжесть несет особый скелет. Европейские архитекторы, следуя устремлению всего искусства к элементарности и ясности, уделили всё свое внимание этим принципам. Довольно плести сложнейшие композиционные узоры – современный человек, едущий в трамвае, в автомобиле, в поезде, не замечает мелочей. Нужны ясные однозначные, большие массы, как семафоры для ориентировки в пространстве города. В этом отношении характерен проект ДОМА КОНТОР берлинского архитектора Миес-вандер-Роэ[140]. Исходя из своего материала (железобетон) и его конструкции, он создает тип дома, в котором нет стен в старом смысле этого слова. Мы видим большие горизонтальные пояса, это шкафы для деловых бумаг внутри дома, и над ними беспрерывное окно. Еще мощней и непосредственней железобетонная конструкция обнаруживает себя в новых ангарах для дирижаблей в Орли около Парижа[141]. Это работа не художника-архитектора, а инженера-конструктора – Фрейсине, мастера, в котором живет тот же французский дух Эйфеля[142], построившего еще в 1884 году знаменитую башню.

Эль Лисицкий. Страницы из рекламного буклета-гармошки к выставке «Пресса» в Кёльне. 1928

Эль Лисицкий. Страницы из газеты «Известия АСНОВА». 1925

Мы видим, как создаются особые типы домов. Они являются результатом стремительного роста современных городов, приведшего к установлению следующих принципов: 1) торговая часть, Сити, в которой днем скопляется несколько миллионов народу, а ночью остается лишь десяток тысяч сторожей, 2) индустриальная часть, фабричные районы, где круглые сутки не прерывается работа и 3) жилая часть. Каждый из этих районов создал свой тип дома: небоскреб, фабрика и жилой блок. Европа впереди Америки и в вопросе жилья, и именно рабочего жилья. В этой области дальше других ушла Голландия. Образцовые комплексы можно видеть в Роттердаме. Очень скромные, почти аскетические с улицы, они развернуты всем своим фронтом во двор, который таким образом превращен в замкнутую площадь с садиками для игр детей и отдыха.

Европа, беря организационные и практические идеи Америки, очищает и утончает их. Здесь Европа ставит своей целью ответить не одним только требованиям экономии, целесообразности и гигиены. Европейские архитекторы убеждены, что, оформляя и организуя дом наново, они этим самым активно участвуют в процессе организации нового, более сознательного быта.

В Европе нам пришлось встретить ряд прекрасных мастеров новой архитектуры и убедиться, как тяжело их положение. Их окружает шовинистическое, реакционное, индивидуалистическое общество, которому чужды и враждебны эти люди интернационального кругозора, бодрой активности и коллективной установки. Поэтому все они с таким вниманием следят за ходом нашей жизни и все они верят, что будущее принадлежит не USA, а СССР.

Печатается по изданию: Канцедикас А., Яргина З. Эль Лисицкий. Фильм жизни. 1890–1941. В семи частях. М.: Новый Эрмитаж-один. 2004. С. 124–126.

Серия небоскребов для Москвы WB-1 (1923–1925). Проект Эль Лисицкого.[143]

«Известия АСНОВА». 1926[144]

Предпосылки

Предлагаемый здесь новый тип постройки можно отнести к роду небоскребов. Он предназначается не для жилья, а для центральных учреждений.

Тип высокого дома создала Америка, превратив европейский горизонтальный коридор в вертикальную шахту лифта, вокруг которого нанизаны ярусы этажей. Рос этот тип совершенно анархично, без какой бы то ни было заботы об организации города в целом. Единственная его забота была – перещеголять высотой и пышностью соседа.

При выработке нашего типа мы исходим из противоположных предпосылок:

1. Мы считаем, что часть подчиняется целому и система города определяет характер его сооружителей.

2. Мы говорим «сооружения», а не «дома», считая, что новый город должен преодолеть понятие индивидуального дома.

3. Мы считаем, что, пока не изобретены возможности совершенно свободного парения, нам свойственней двигаться горизонтально, а не вертикально.

Поэтому, если для горизонтальной планировки на земле в данном участке нет места, мы подымаем требующуюся полезную площадь на стойки, и они служат коммуникацией между горизонтальным тротуаром и горизонтальным коридором. Цель: максимум полезной площади при минимальной подпоре. Следствие: ясное членение функций. Но есть ли надобность строить в воздухе?

«Вообще» – нет. Пока есть еще достаточно места на земле.

Но… «в частности»?