Родительская тетрадь - Ольга Старушко

Балаклавская буря удостоилась отдельного абзаца в «Словаре ветров» Проха между бакштагом и баллистическим ветром. Она послужила источником вдохновения для писателей и поэтов разных стран: появилось даже название «принцициана», то есть собрание литературных произведений о буре и гибели «Принца». Но мне из всего списка жертв той бури самым символичным кажется название одного из британских кораблей: Retribution (в переводе с английского – «Воздаяние»).

…Модники-лорды, Раглан и Кардиган, вам нахлобучили на уши Балаклаву…

Британский военачальник Фицрой Джеймс Генри Сомерсет Раглан потерял руку, ампутированную после ранения при Ватерлоо, и для его одежды портными был придуман особый крой рукава реглан. После бури, когда суда снабжения были разбиты в щепки, а зима оказалась необычайно суровой для наших широт, фельдмаршалу Раглану пришлось носить тёплую шапку с вырезами для глаз, позаимствованную у местных моряков, название которой до сих пор не потеряло актуальности. Крымская война оказалась последней в карьере лорда: с февраля 1854 года он принял командование войсками, выступившими против России, а в июне 1855 года скончался под Севастополем, но не на поле боя, а от холеры.

А щёголю графу Джеймсу Томасу Браднеллу Кардигану, который как-то купил за свой счёт обмундирование на весь гусарский полк, дабы подчинённые выглядели безупречно, пришлось поддевать той зимой под мундир тёплый вязаный жакет. Идею затем подхватили и другие замерзающие офицеры. Кардиган, начальник лёгкой кавалерийской бригады, в сражении при Балаклаве возглавил атаку, описанную Теннисоном: поначалу блистательную, но затем закончившуюся полным разгромом и потерей половины численного состава.

…Леди, жена казначея, какая блажь вас занесла на палубу «Star of the South»?..

Изабелла Дуберли, супруга казначея 8-го Ирландского королевского гусарского полка капитана Генри Дуберли, находящаяся на борту корабля Star of the South, делала записи в дневнике по мере того как буря разыгрывалась с 10 ноября. Её воспоминания были затем опубликованы.

Нахимов

…помните, как вас приветствовал Севастополь?..

Встретить триумфатора Синопского сражения на Графской пристани собрался практически весь город, и в память о его возвращении между рядами белоснежных колонн там установлена мемориальная доска.

…Памятник, снятый однажды…

Первый памятник Павлу Степановичу Нахимову был открыт на площади к 45-летию Синопской битвы 18 ноября (по старому стилю) 1898 года в присутствии императорской фамилии во главе с Николаем Вторым.

На пьедестале памятника были начертаны стихи графини Евдокии Растопчиной:

Двенадцать раз луна менялась.

Луна всходила в небесах.

И поле смерти расширялось,

И всё осада продолжалась

В облитых кровию стенах.

Демонтировали памятник ровно тридцать лет спустя, в 1928 году, в соответствии с декретом Совнаркома «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической революции», а площадь переименовали.

Добивались сноса памятника четыре года. «По меньшей мере, странно, – писала севастопольская газета «Маяк коммуны», – что в рабочем центре Крыма нет памятника учителю рабочего класса. Это делается особенно заметным при том большом количестве памятников, какое мы имеем здесь защитникам самодержавия. Особенно бросается в глаза памятник адмиралу Нахимову, поставленный у входа в город со стороны моря. Немалое удивление вызывает эта бронзовая фигура у иностранных моряков, в частности у турецких. И в самом деле, разве не насмешкой высится попирающая турецкие национальные знамена фигура Нахимова в городе, борющемся за разрушение национальных перегородок? На площади им. III Интернационала – руководителя пролетариев всего мира – не может быть памятника царскому адмиралу». На опустевшем постаменте в 1932 году и установили памятник Ленину, разрушенный десять лет спустя, когда гитлеровцы заняли город.

Нахимова вернули на прежнее место 5 ноября 1959 года, убрав для этого (впервые в СССР, неслыханное дело!) восстановленный памятник Ленину. Но развернули фигуру флотоводца на 180 градусов, спиной к морю, а не к городу, который он, по замыслу создателей, должен был закрывать спиной от неприятеля. Рассказывают, что во время приезда в Севастополь в 1957 году Хрущёв поинтересовался, почему орден Нахимова в стране есть (учреждён в 1944 году), а памятника ему нет, и распорядился: «Нахимова вернуть на прежнее место, а Ленину найти место лучше».

…клялся в том роковом году: я ни живым, ни мёртвым отсель не выйду!..

В 1855 году, когда военачальники уже переписывались с Александром Вторым на предмет возможной сдачи Севастополя, с Нахимовым об этом никто даже не осмелился заговаривать. Он был готов остаться с матросами на Малаховом кургане до последнего и держаться сколько возможно.

…Флотский палаш вместо сабли Осман-паши…

Изначально флотоводец, по замыслу авторов памятника, художника-любителя генерала Бильдерлинга и скульптора Шредера, держал левую руку на эфесе трофейной сабли пленённого им в Синопском сражении Осман-паши. Некоторое время скульптура, снятая с пьедестала, хранилась во дворе Музея Черноморского флота, но затем была пущена на переплавку. На памятнике, который восстановили по старым рисункам и фотоснимкам скульптор Томский и архитектор Арефьев, саблю вице-адмирала заменили на палаш, полагающийся офицерам флота Российской Империи. На Нахимове флотская шинель с орденом Святого Георгия 4-й степени, который он получил ещё лейтенантом в Наваринской битве под командованием Лазарева. На постаменте, конечно, не осталось стихов графини, но есть склонённое знамя, горельефы, изображающие эпизоды из биографии Павла Степановича: участие в Синопском сражении, пребывание на Четвёртой севастопольской батарее, беседу с матросами.

Нахимов умел находить общий язык с нижними чинами и пользовался у них большим уважением. На свитке слова из его приказа: «Встречая неприятеля, превосходящего меня в силе, я всё равно буду его атаковать, твёрдо уверенный, что каждый из офицеров сделает своё дело».

…и на граните плиты – имена героев…

Сооружение монументального мемориала в честь героев второй обороны Севастополя на площади Нахимова начали в 1964-м, в год моего рождения. Первыми появились массивные плиты с названиями частей и соединений Черноморского флота и Приморской армии, городских организаций, участвовавших в 250-дневной обороне.

Через три года к ним добавились плиты с именами Героев Советского Союза, которые получили это звание за подвиги при защите Севастополя, и рельефное изображение воина, отражающего натиск врага в виде трёх штыков (по числу вражеских штурмов). 10 мая 1973 года, в мои школьные годы, здесь был основан Пост номер один, на котором до сих пор севастопольские школьники несут почётный караул.

Вечный огонь, зажжённый у памятника, был передан от мемориала на Малаховом кургане в 1999 году.

…Вновь на Малаховом Вечный огонь зажжён…

Памятный негаснущий огонь вспыхнул на оборонительной башне Малахова кургана 22 февраля 1958 года. Доставленный с Марсова поля в Ленинграде, от памятника борцам Революции, огненный мемориал