Танцуй для меня - Даниэлла Ник

– Да ты круче ее в сто раз! – пылко заверяет меня.

– А какая теперь разница?

– И что думаешь делать?

– Не знаю. Не думала, честно. Хотела утром все решить, после разговора. Но не могу пока, в голове – вата.

– Мама знает?

– Нет, Кира. Позже позвоню ей.

– Но ты же не избавишься от малыша?

– Нет. На аборт точно не пойду!

– Так. Сейчас посмотрю в интернете, что можно от температуры беременным! – берет в руки новенький айфон.

– Макар подарил? – киваю на обновку.

– Ага! – блаженно щурится подружка. – Всегда мечтал о гимнастке. Даже самой не верится, что мне так с ним повезло. Щедрый, добрый, красивый.

Кира тут же осекается, поняв, что сейчас не время хвалиться.

– Прости, Саша.

– Все нормально, ты чего?

– Тут пишут, что можно парацетамол и обильное питье. Я тебе дам таблетку и намешаю морс. Там, вроде, варенье еще оставалось.

Я выпиваю таблетку, и снова проваливаюсь в сон. Я явно вижу Егора, но подробностей не помню. Прихожу в себя ближе к вечеру. Кира лежит на соседней кровати, как мышка, и с кем-то чатится.

– Ты не уехала? – удивляюсь я. Голова болит, но, в целом, уже гораздо легче.

– Как я тебя оставлю? С ума сошла? – возмущается соседка.

Подходит ближе, протирает лоб и дает попить.

– Макару сказала, чтоб завтра меня забрал. У меня подружка при смерти.

– Кира! – прыскаю я.

– О, уже тридцать семь и семь. Волшебно я тебя лечу! Да, я почитала. Тебе можно взять академический отпуск или перевестись на заочку.

– Спасибо, Кира. Мне надо подумать хорошенько. Маме завтра позвоню.

– Не хотела тебе говорить, но я нашла эту Василину в запрещенной сети. Похоже, они женятся. По крайней мере, на последнем фото у нее сияет кольцо с камнем. Я в них не разбираюсь, но, вряд ли это фианит.

– Покажи! – затаив дыхание смотрю на снимок.

Внутри меня происходит ядерный взрыв, который оседает пеплом, заслоняя собой все наши прекрасные воспоминания с Егором. Его улыбку, смех, нежные пальцы, мощный торс. К черту все. Женятся? Да пожалуйста. Сама рожу и воспитаю!

Глава 33. Саша

– Мам! – блею я в трубку. – Как дела?

– Все хорошо, Саша. Как ты?

– Приболела немного.

– В поезде продуло?

– Похоже. Мам, помнишь, ты мне говорила, что, если что-то случится важное, чтоб я не таила и сразу тебе рассказывала? – набираюсь смелости и выпаливаю.

– Ну, тебе лет четырнадцать было. Это, чтоб, если в подоле принесешь, не наделала глупостей. А тебе почти девятнадцать уже! – смеется мама.

– Ну. Это. Короче, я в подоле почти принесла! – во рту пересыхает, и я делаю глоток смородинового морса. Он попадает не в то горло, и я закашливаюсь.

– Ты шутишь? Вот была, и никакой беременности я не видела.

– Срок очень маленький, мам. Я только узнала.

– Ну, поздравляю тебя, Саня! А папа кто?

– А нет его, мам.

– Как нет? От святого духа, что ли? – удивляется она.

– Считай, что он оказался реально духом и исчез.

– Ох, Сашка! Ну, что ж, будем рожать, да? – неуверенно тянет.

Меня накрывает лавиной слез. Я плачу, и не могу остановиться.

– Саша, дочка, не надо. Ничего страшного, так бывает. По любви хоть?

– По любви, мам. На что мы будем растить его?

– Придумаем что-нибудь, ты только не плачь! Вас двоих подняла, что, Муренка маленького не поднимем? Диму к себе переселю в комнату, на вторую работу устроюсь, вам – детскую отдадим. Прорвемся, Сашка! У врача была?

– Нет еще. Нужно записаться.

– Сходи обязательно, и на узи, ладно? Деньги переведу.

– Не надо, мама. У меня есть.

– Прибереги.

На следующий день я иду на прием в женскую консультацию при универе. Кира вызвалась идти со мной. Специально приехала из «Федерации».

– Вот делать тебе нечего! – довольно ворчу я.

– Ну как я подругу кину? Охереть, мамой станет моя Мурочка!

– Все отлично! Плод развивается согласно сроку шесть недель, патологий нет. Будете вставать на учет? – спрашивает меня седовласая женщина-врач.

– Да, буду. Но я, возможно, в область уеду потом. Как быть?

– Ничего страшного. С обменной картой хоть на край земли!

– Ну, что сказали? – в нетерпении подпрыгивает Кира, ожидая у кабинета.

– Все отлично, патологий нет.

– Пол назвали уже?

– Шутишь? – прыскаю. – Это позднее. Месяца через два только.

– Вот бы девочка родилась! – мечтательно вздыхает подружка.

– Почему?

– Красивая будет, как ты. И не кобелина, как отец.

Во мне бушуют гормоны, и я начинаю плакать.

– Прости, Сашка. Какая я глупая! Язык как помело, что несет, не пойму.

– Все нормально, это я так!

– Дальше куда? – деловито спрашивает девушка.

– Мне нужно уволиться из «Джим-фит». Завтра у меня смена, но я не смогу там работать, сама понимаешь. Очень жалко клиенток моих, но что поделаешь?

– Хорошо. Куда ехать надо? В фитнес?

– В головной офис, Кира. И не дай бог там встретить Юмшанова!

На трамвае мы добираемся до улицы Серова, где расположен головной офис. Меня буквально потряхивает от нервов.

– Да не трясись ты так! – шипит Кира. – Пусть он трясется!

– Ты права! – выдыхаю я, но это ни хрена не помогает.

Мы поднимаемся на третий этаж бизнес-центра на стеклянном лифте. Затем движемся в кабинет с табличкой «Отдел по работе с людьми».

– Здравствуйте! – заглядываю. – Я хочу написать заявление на увольнение без отработки, в связи с переездом.

– Здравствуйте! – улыбается мне сотрудница отдела кадров. – Проходите, пожалуйста. Скажите ваши фамилию и имя.

– Муркина Александра. Я работаю в центре на Тверитина.

– Минуту! – смотрит она в монитор, клацая по клавиатуре. – Сейчас распечатаю Вам бланк заявления. Его нужно подписать у директора.

В мои планы не входило с ним встречаться.

– Нельзя никак, оставить заявление, чтобы он потом подписал? – тараторю я и привираю. – Я очень спешу, у меня поезд отправляется через два часа.

– Если его нет на месте, то конечно. Расчет пришлем день в день. Очень жаль, что Вы уходите, Александра. У Вас такой высокий рейтинг.

Я дежурно улыбаюсь, и заполняю заявление. «Юмшанову Егору Николаевичу. Прошу уволить меня по собственному желанию. Подпись дата.»

Уволить с работы и из собственной жизни, без отработки. Грустно хмыкаю и ставлю подпись. Все. Назад дороги нет.

– Егор Николаевич на месте. Пройдите, пожалуйста, по коридору. Через три двери будет его кабинет.

– Никак нельзя этого избежать?

– Он не кусается. У нас очень хороший директор.

– Не сомневаюсь! – гордо вскидываю подбородок. – До свидания!

На подгибающихся ногах выхожу из кабинета, сжав кончиками пальцев лист бумаги.

– Все? Готово? – со сверкающими глазами, интересуется