По ту сторону боли есть любовь. Мой спаситель - Лика П.

Света прыснула со смеху.

– Скажешь тоже… Какой же он бык? Нет, я так не могу и не хочу. Если это мой мужчина, то он не станет смотреть на других женщин.

Генрал Гурский.

10 глава перписать отчество на Станиславовну

Глава 24.

Дмитрий Воронов нервно вышагивал по кабинету, сжимая в руке телефон. На другом конце провода начальник безопасности Юрий докладывал:

– У них словно итальянская мафия. Все схвачено.

– Хм, – усмехнулся Воронов, остановившись у окна. – Я и не сомневался. Что ещё?

– Скорее всего, Вам придётся задействовать свои связи, Дмитрий Александрович. Моих ребят «прижали», как только они начали копать в сторону двух имён. Вы ведь догадываетесь, о ком речь?

– Бывшая свекровь Ланы? – хмуро спросил Воронов.

– Точно. Коростылёва Людмила Родионовна и Григорьева Светлана Викторовна.

Воронов сжал кулак, с прищуром глядя в одну точку.

– Становится всё интереснее… – пробормотал он. – Давай ка, Юр, отзывай своих парней.

– Понял.

Как только Воронов завершил разговор, тут же набрал номер генерала Гурского, своего приятеля, с которым они сто лет не созванивались. В динамике зазвучали долгие гудки. Он мысленно вернулся к разговору с Юрием, пока не раздался хриплый голос:

– Слушаю.

– Здравствуйте, Дмитрий Юрьевич. Не помешал? – Воронов невольно выпрямился, будто генерал видел его через экран.

– Тёзка? – удивился тот, потянувшись и сев в постели. – Отдыхаю я ещё. А ты что хотел, стряслось чего?

– Как здоровье? – Дмитрий не торопился рассказывать о своей проблеме.

– На кладбище ещё не заказывали, – отшутился генерал. – Ты звонишь не потому, что волнуешься за моё здоровье, ведь так?

Воронов улыбнулся его колкой шутке.

За спиной генерала послышался сонный женский голос:

– Дим, всё в порядке?..

– Всё нормально, Оль. Спи, – отозвался Гурский, и через три секунды в трубке раздался звук щелчка двери. – Ну?

Воронов вложил свободную руку в карман.

– Возникла проблема личного характера, мои люди упираются в стену. Нужна подробная информация по… – он замялся, подбирая слова.

– По твоей женщине? – Гурский фыркнул. Зажёг сигару – Воронов ясно представил, как дым клубится в трубке. – Готов к тому, что может вылезти?

– Здесь другое, я уверен – всплывут подводные камни.

– Всегда так. Сбрасывай данные на почту. Разберусь.

– Благодарю. В долгу не останусь.

– Сочтёмся. Кстати, скоро переезжаю в столицу. Решил… Семейные обстоятельства.

– Женщина? – уловил Воронов нотки смущения в голосе генерала.

– Я скоро стану отцом. Представляешь?

Пауза затянулась. Воронов машинально провёл пальцем по холодному стеклу.

– Поздравляю, – наконец выдавил он.

– Спасибо. Сам до сих пор не верю…

– Девочка моя, возникли совершенно неотложные дела, – произнёс Дима, торопливо снимая свой пиджак с кресла в кабинете. Он накинул его, застегивая пуговицы на ходу. – К моему огромному сожалению, наш поход в театр откладывается.

– Ничего страшного, сходим в другой раз, – ответила Света, наблюдая с улыбкой за его внезапной суетой. Она ещё никогда не видела его таким взволнованным.

– Ты просто прелесть, – пробормотал он, быстро чмокнув её в губы. Затем, схватив своё пальто, перекинул его через локоть и распахнул перед Светой двери, приглашая жестом. – Я тебя довезу до общежития, а как только освобожусь, сразу приеду. Накормишь меня чем-нибудь вкусненьким? – спросил Воронов, направляясь вместе с девушкой к лифтам.

– Конечно, накормлю, – весело ответила Лана. – Только не стоит меня сопровождать до самого дома, я сама. Мне нужно холодильник наполнить, так что я планирую зайти за покупками.

– Я всё сам куплю, не беспокойся, набьём твой холодильник до отказа.

– Нет… Я хочу сама.

В стороне, словно тень, стояла Лида и наблюдала, как президент компании направляется к лифту в сопровождении Григорьевой. Ревность жгла её изнутри, и она с горечью подумала: «Ведь это я должна быть на её месте, вот так непринуждённо идти рядом с ним, расслабленной походкой и вести лёгкую беседу».

– Уже уходите, Дмитрий Александрович? – спросила она чуть громче, чем планировала, и, конечно же, привлекла внимание Дмитрия.

– Рабочий день уже закончился. И Вам я тоже настоятельно советую отправиться домой и отдохнуть.

Воронову, разумеется, не понравилось, как бестактно их прервала его вторая заместительница. «Всё никак не угомонится», – подумал он, поджав губы и бросив на неё мимолётный тяжёлый взгляд, после чего продолжил свой путь.

– Так почему же всё-таки нет, Лана? – вернулся он к их прерванному разговору.

– Мне бы хотелось сделать это самой. Я люблю ходить за покупками. Сам процесс доставляет мне удовольствие, – сказала девушка, лучезарно улыбаясь ему в глаза.

– Ах, вот как…

– Угу, – улыбнулась она, нежно глядя на него.

– Хорошего вечера, Дмитрий Александрович, – Лида всё не унималась.

– И Вам, Лидия Станиславовна, – сухо ответил Воронов и, подойдя к лифту, нажал на кнопку вызова. Света едва заметно повернула голову в сторону женщины, замечая, с каким вожделенным взглядом та смотрит на Диму. Вдруг в её памяти всплыли слова тёти: «Лида хочет Диму в полном смысле этого слова».

Света ощутила гордость оттого, что её мужчина ни единым жестом не выказал интереса к своей заместительнице. Это чувство переполнило её уверенностью, и она, демонстративно скользя кончиками пальцев, положила ладонь ему на плечо. Воронов бросил на неё быстрый взгляд и, слегка прищурив глаза, едва заметно улыбнулся уголками губ. В этот момент пиликнул характерный сигнал лифта, приглашая их войти.

Воронов пропустил Лану вперёд, а затем шагнул внутрь сам. Как только двери закрылись, отрезая их от посторонних глаз, он стремительно прижал девушку к стене лифта, заключив её тело в ловушку. Он удерживал её руки над головой за запястья, а её сумка беспомощно выпала из рук на пол.

– Коварная… неужели ты думаешь, я не заметил, что ты сделала перед лифтом?

– О чём ты говоришь? – спросила она со сбившимся от внезапного напора Воронова дыханием, делая вид, что не понимает его намёка.

– Ты пометила территорию. Разве не так? – прошептал он, обводя кончиком языка контур её чувственных губ.

– Я… честно говоря, не понимаю…

– Конечно же, понимаешь. Так и хочется тебя наказать… чтобы ты кричала и умоляла трахнуть тебя.

– Дима, это… это очень грязно, – прошептала она, не в силах продолжить, так как в горле пересохло от дикого возбуждения, охватившего её.

– Да, девочка моя, грязно и сладко, именно это и возбуждает. Тебе не обязательно признаваться, этого и не требуется, – произнёс он, делая лёгкое поступательное движение бёдрами, давая ей почувствовать свою твёрдость в полной мере. Но как