Чужак. Черный титул - Константин Викторович Кузнецов

Микеланджело огляделся и растерянно развел руками, театрально надув нижнюю губу.

— Все актеры на местах, декорации тоже.

— Я не могу пошевелиться, — объяснила женщина.

— Ах, это. — Мужчина отмахнулся, завел механизм на своей руке и коснулся её плеча.

Движение вернулись сразу. Тонкое лезвие исчезло под рукавом. Эсмеральда устало опустила голову, согнувшись пополам. Невероятная усталость охватила все тело. Не осталось сил даже улыбнуться и поблагодарить своего нанимателя.

— Для чего вы устроили это представление? — уставшим голосом поинтересовалась женщина.

— Не представление, а моделирование ситуации, — поправил её Леонардо. Переведя взгляд на высокого господина, он дождался от того разрешительного кивка и продолжил объяснять: — Наша система воссоздала идеальную ситуацию, чтобы узнать существует ли у нашего уважаемого Папы охрана.

Посмотрев на лежащих, на полу гвардейцев Леонардо улыбнулся:

— Нет, не этих. А вон тех.

Обернувшись Эсмеральда, заметила двух высоких монахов в светлых одеждах, на которых были вышиты красные кресты. Лица телохранителей были скрыты темными повязками, а глаза… она увидела лишь черные, непроницаемые линзы, или что-то похожее. А еще они находились в непосредственной близости и готовы были нейтрализовать её, если бы высокий господин не остановил представление.

— Члены совета Десяти на службе Понтифика, — задумчиво произнес Леонардо. — Удивительный поворот истории.

— Что же тут удивительного? — улыбнулся Микеланджело. — У них один Бог. Именно он и сделал их верными союзниками.

Глава 14

Глава 14. Мертвец

— Держи его! — закричал Морганте.

Перехватив руку ожившего трупа, я второй попытался прижать его к каменному столу. Но стражник обладал не дюжей силой. Откинув в сторону монаха, он попытался справиться со мной, схватив за плечи. Но я был выше и тяжелее Морганте, и конечно не дал ему и шанса — перехватив вторую руку, я придавил их наперекрест к каменной поверхности. Мое лицо оказалось в непосредственной близости от лица мертвеца.

В нос ударил неприятный слащавый запах гниения. Ударив его головой, я видимо заставил стражника отключиться. В этот миг мне на помощь подоспел монах. Он ловко запрыгнул на плиту и, нависнув над мертвецом, приставил к его лбу большой палец. Выгнувшись дугой, страж стал извиваться еще сильнее — послышалось непонятное шипение, словно фырчащие на сковородке масло. Секунда, может быть пара секунд — и мертвец застыл.

— У нас мало времени! — крикнул монах. И быстро раскрыв суму начал извлекать наружу её содержимое, явно готовясь к ритуалу.

В ряд легли: черная свеча, две тонких иглы, томик Библии и крохотные темные гладкие камешки — скорее всего это были составные части четок.

Я не стал донимать Морганте ненужными вопросами, а коротко спросил:

— Что мне нужно делать?

— Запрокинь ему голову и держи за руки! — приказал монах.

Подчинившись, я продолжал следить за тем, как Морганте ставит у изголовья мертвеца черную свечу, открывает Библию, начиная читать молитву.

Низкий певучий голос заполнил собой все пространство подземной комнаты. Я заметил прилепленную ко лбу стража начищенную до блеска медную монету.

— Как тебе удалось его усыпить? — поинтересовался я у Морганте.

— Усыпить? — не понял карлик. — Нет, это не усыпление. Это смирение. Плата за смерть святого Юстиниана, лучшее лекарство от нежити.

— А сейчас ты планируешь провести его вскрытие?

— Опять не угадал. Я пытаюсь, обратить его из нашего врага в помощника.

Тонкие иглы лезвий, словно нож в масло, вошли в висок — с одной и другой стороны. Мертвец не пошевелился.

— Просто надо действовать быстрее, — пояснил карлик. — Она недолго сможет сдерживать стража.

— Что же это такая за монета? — поинтересовался я.

Мертвец внезапно дернулся, выгнув руки. И почти выскользнул из моего захвата, слишком уж потными у меня были ладони. Но в последний момент, я перехватил его, сделав захват поудобнее.

— Тихо, тихо, не трепыхайся, плотва! — поцокал языком карллик. — Сейчас я просвещу тебя! Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica, in nomine et virtute Domini Nostri Jesu [1]

Тело мертвеца стало извиваться. А потом резко застыло. И вновь ожило черед секунду.

— Что ты делаешь⁈ — заволновался я.

— Если бы ты верил моим словам, то я бы ответил тебе, что изгоняю из мертвеца нижнего демона, который занял место его души, до первого гниения, — пыхтя от напряжения, все-таки ответил Морганте. — Но ты же не веришь моим словам. Поэтому я промолчу, а ты останешься в неведенье.

Я улыбнулся. Очередной сет нашей словестной дуэли закончился в пользу карлика.

Легко соскочив с плиты на пол, монах деловито вытер руки, и продемонстрировал мне мертвеца, который лежал на спине, мирно сложив руки на груди. Убрав с его лба монету, карлик бережно положил её в суму и продолжил говорить:

— Но думаю тебе все-таки интересно, что же здесь происходит. Поэтому будем считать, что ты задал мне правильный вопрос. И вот что я тебе на него отвечу. Если ты умираешь естественной смертью, или насильственной, но от рук другого смертного, действуют простые мирские законы. О них, я тебе рассказывать не стану. Но коли тебя перед смертью коснулось существо из иного мира — ни тело, ни душа не найдут более покоя. Нечто подобное случилось с этим стражем. Перед тем, предстать перед Господом нашим, он столкнулся с неведомой ему силой тьмы. Конечно, ты заметил на нем защитные атрибуты — крест, красная нить на запястье и крохотная иконка в руке. Но сила тьмы тут оказалась несоизмеримо больше. Отсюда и вывод! Они ему не помогли!

— А смысл злу сидеть внутри мертвеца? — не понял я.

— Правильный вопрос. Тьме также как и скоту или кому иному необходимо питаться. А мертвая плоть, это же настоящий кладезь — боли, отчаянья и человеческих страхов.

— Ну, допустим. А когда тело окончательно истлеет?

— Демон выбирается наружу, но уже более сильный. Возможно пятидесятого или даже сорокового порядка. Помоги мне.

Я подхватил мертвеца и волоком потащил его туда, куда указал мне монах. У небольшой купели в окружении ссохшихся фигур в коричневых сутанах, я поставил стража на ноги, поддерживая его за плечи. Тело его было уже не таким тяжелым, как в начале. Пустая оболочка, лишенная мышц, жира и прочего.

— Придерживай ему голову, так чтобы его голова была