Свет между нами. Откровения медиума о потустороннем мире - Лора Линн Джексон

А потом, на Иерихонском шоссе, появились дети.

Я свернула с дороги, с визгом притормозив на парковке у «Стейплс». Достала из сумочки маленький блокнот и записала все, что они сообщили. По крайней мере, столько, сколько смогла. Ручка скользила по бумаге, а я едва могла поверить в происходящее – Та Сторона заваливала меня посланиями с ног до головы. Ничего подобного раньше не случалось.

Через пару минут я вырулила на шоссе и понеслась к «Хантингтон Хилтон». Примчалась минута в минуту – родители сидели в конференц-зале, но в помещении было до жути тихо, как в безвоздушном пространстве. Атмосфера казалась очень тяжелой.

– Это Лора Линн Джексон, – Боб Гинсберг представил меня собравшимся, – сертифицированный медиум от фонда «Семья навсегда». Она здесь, чтобы научить нас общаться с ушедшими детьми.

Боб и Фран выскользнули из комнаты – не хотели лишний раз отвлекать родителей. Как только они ушли, все внимание переключилось на меня. По правде говоря, мне не привыкать к выступлениям, в конце концов я работаю в школе. Но в этот раз все казалось иначе – комнату наполняла невыносимая давящая тишина. Нужно было что-то сделать, что-то сказать. Только вот что?

Но потом я поняла: все, что нужно, – дать говорить детям. Всем одновременно. И я позволила им прорваться.

– Ваши дети здесь, – проговорила я. – И они хотят, чтобы вы узнали кое-что важное.

Я устремилась в пространство над своей головой, толком не заметив, как это вышло, – туда, где духовная сущность преобладала над телом, в место, где больше не была собой и могла отпустить земное сознание. Раздался щелчок – дверь на Ту Сторону открылась.

На внутреннем экране появились точки света – пришедшие дети. Они прорвались отчетливо и сильно – захватывающее чувство! А потом окружили меня, наполнив пространство прекрасной энергией.

– Ваши дети здесь, рядом, – сказала я. – Передают вам послания. Они говорят: «Пожалуйста, не переживайте – мы в порядке. У нас все хорошо. Оставьте страхи и тревогу, проведем эти минуты вместе. Мы хотим, чтобы вы так много узнали!»

Эти слова уменьшили гнетущее напряжение – атмосфера разрядилась. Я поняла, почему дети появились в машине, еще до встречи, – они знали, что родные будут на взводе, знали, что те выстроят стены, чтобы заблокировать боль, горе и гнев. Эти внутренние преграды не позволят услышать их голоса. И вот они передали сообщение, одно на всех: «Откройте сердце и оставьте тревогу – тогда мы сможем прийти. Не бойтесь, не смущайтесь и не противьтесь. Пожалуйста, знайте – мы здесь, рядом, прямо сейчас».

Эти ребята, такие активные и полные жизни, приглашали окунуться в их счастливую энергию. Я не чувствовала ничего, кроме чистой любви. Ни страха, ни боли, ни вины – только любовь. Так бывает, когда ждешь в аэропорту человека, которого любишь всем сердцем, и вот он показывается из-за угла и идет навстречу… Лучшее чувство в мире! Вот что я ощущала в том конференц-зале – водоворот любви.

В этот раз, к моему удивлению, дети терпеливо выстроились в очередь, вместо того чтобы одолевать меня всем скопом, как это было в машине. Когда подошел первый ребенок, я сразу почувствовала сильное притяжение. У меня даже есть название для этого ощущения – энергетическое лассо, – когда Та Сторона направляет меня. Я пошла к паре, сидящей на дальнем конце стола. Мужчина сдерживал чувства, не позволяя эмоциям проявиться на лице. Жена сидела рядом, но не касалась супруга. Она уже плакала.

Пришедший ребенок оказался девочкой-подростком. Она показала, что была единственной в семье, словно подтверждая ту особую скорбь родителей, что осталась после ее ухода. Я увидела букву «Д», но также короткое слово, возможно прозвище…

– Ваша дочь здесь, – сказала я безмолвной паре. – Она показывает мне букву «Д», но вы называли ее по-другому. Полное имя – Джессика или Дженнифер, но только не для вас.

Супруги медленно кивнули. Девочку звали Джессика, но родители называли ее Джесси.

Тогда Джесси показала то, что с ней случилось.

– Болезнь началась в груди… – сказала я.

* * *

Немного позже супруги рассказали мне все детали. В Страстную пятницу 2007 года Джесси, ученица второго класса старшей школы, проснулась и спустилась на кухню к родителям. Они жили в двухэтажном доме на Фолс-Ривер, Коннектикут. Тем утром она пожаловалась, что заболела.

– Джесси, сегодня выходной, – улыбнулся ее отец, Джо, – больной притворяться необязательно.

– Но это правда, – ответила девочка, – я плохо себя чувствую.

За день до этого Джесси играла в лакросс и ездила на тренировку по теннису с «Клубом исследователей» – полиция штата организовала этот клуб для подростков. Лакросс и теннис – два излюбленных хобби в ее жизни. Умная, симпатичная, с рыжими волосами, веснушками и теплой застенчивой улыбкой, Джесси никогда не снижала оборотов – к пятнадцати она уже была отличницей, обладала черным поясом и вторым даном, а также сертификатом по дайвингу. Она любила друзей, свою семью и золотистого ретривера по кличке Паладин (или Пал, как они его звали). Жизнь в этой девочке била через край.

Через две недели Джесси должно было исполниться шестнадцать, и она впервые стала встречаться с парнем.

– Ничего серьезного, – сказала Марианна, мама Джесси. – Она просто сказала мне что-то типа: «Мам, я кое в кого влюблена». Так говорят все подростки.

Джо и Марианна отвели Джесси к врачу – тот сказал, что у нее грипп. Вечером она стала кашлять кровью, и родители повезли дочку в больницу. На следующий день скорая забрала ее в другой медицинский центр, а оттуда Джесси самолетом доставили в Госпиталь ребенка в Бостоне. У нее действительно был грипп, вот только штамм оказался редким и опасным.

Грипп быстро превратился в пневмонию, потом в заражение крови. Жизненные показатели слабели, и Джесси подключили к аппарату искусственного дыхания – легкие были сильно повреждены. Друзья и родные поехали в Бостон, чтобы быть с Джо и Марианной в госпитале, другие остались и держали горящие свечи на заднем дворе дома на Фолс-Ривер.

Через пять дней после того, как Джесси пожаловалась на плохое самочувствие, компьютерная томография показала кровотечение в мозгу. Врачи сказали, что ничего не могут поделать.

Джо, крепкий мужчина, работник автомастерской, и Марианна, всегда находившая опору в католической вере, оцепенели. Беда, которую они