Теорема страсти - Наталия Анатольевна Доманчук

Андрей подумал, что надо будет еще раз с ней поговорить и, возможно, все положить на бумагу. А как обрадуются родители! Да, надо будет обязательно вернуться к этому разговору чуть позже, когда сын с Викторией прилетят в Москву.

И вот он снова рядом с Викторией и скоро увидит сына.

Андрей посмотрел на часы:

– Без пятнадцати двенадцать. Можно ехать уже, наверное?

– Да, помоги мне загрузить торт, пожалуйста.

Они быстро справились и через пять минут были у ворот детского садика. Их там ждали. Директор, она же и воспитатель, Аманда, встретила их:

– Никита, – сделав ударение на последний слог, затараторила она, – уже всем все рассказал. И про торт с Микки Маусом, и про подарки. Многие не хотели обедать, как возбудились, и ждут свои новые игрушки.

Виктория рассмеялась и тихо сказала Андрею:

– Вот же болтун! С секретами у него большие проблемы, я это заметила еще в Москве, когда он выдал родителям мое расписание по секундам.

Никита, увидев отца, побежал к нему навстречу, а Андрей подхватил на руки и закружил, высоко поднимая над собой.

Мальчик счастливо завизжал, переходя на смех и просьбы:

– Папа, еще!

Андрей переполняли эмоции, его радости не было предела, и хотелось, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались: он, подбрасывающий в воздух сына, смеющийся Никита и счастливая, излучающая восторг Виктория.

Потом был разрезан торт, звучали громкие аплодисменты, песни, поздравления от каждого ребенка и вручение подарков.

Вернулись домой они после обеда, и Никита вдруг подошел к Андрею, прижался к его ноге и тихо сказал:

– Спасибо, папа, это лучший день на свете!

– Ну он еще не закончился, – потрепал его по волосам отец, – что бы тебе еще хотелось сегодня?

– Поехать к озелу на моей машине.

Андрей удивленно посмотрел на Викторию. Его друг Иван рассказывал, что в ЮАР не принято гулять по городу. Во-первых, это небезопасно, во-вторых, расстояния очень большие – пешком долго не походишь, а в-третьих, у каждого жителя, если он белого цвета, есть автомобиль.

Виктория заметила замешательство Андрея и сказала:

– У нас бедный район, но безопасный. Я много раз ходила к озеру, и тут гуляют жители и постоянно бегают спортсмены. Можешь смело идти, если только Никита хорошо зарядил свой автомобиль. Один раз нам пришлось ждать Романа, чтобы он дотащил нас, потому что аккумулятор сел.

– Я его залядил и не катался, – вмешался Никита, – поехали!

Андрею пришлось согласиться, и путь к озеру действительно был легким и приятным: сын в машине на небольшой скорости ехал, а Андрей быстро шагал рядом.

Озеро оказалось довольно большим и под садящимся солнцем блестело, будто покрытое серебристой чешуей.

– Надо было взять бутелброды, – по-деловому заметил Никита и вылез из машинки.

– Ты проголодался? – удивился Андрей.

– Нет, но мы с мамой так делаем. Вот там садимся и кушаем.

Малыш показал рукой на длинное сваленное дерево.

Они прошли к нему, чуть посидели, как Никита вдруг встал и бросил один камень в воду. Андрей улыбнулся. Ему хотелось сделать то же самое. Но нет, это не потому, что он его сын. Практически каждому, кто гуляет мимо водоема, хочется это сделать. Может, срабатывает какой-то бросательный инстинкт?

Андрей почему-то сразу вспомнил высказывание Конфуция: «Бросая камень в воду, ты всегда попадаешь в центр круга».

Философское высказывание. Может, камень – это поступок, а круги – его последствия? Проще говоря, ты сам генератор происходящих вокруг тебя событий и один твой поступок может изменить всю жизнь. Встреча с Викторией не просто изменила его жизнь, она ее перевернула.

– Папа, а ты умеешь делать блинчики? – прервал поток мыслей Андрея сын, пытаясь бросить камень так, чтобы образовались на воде блины.

– В детстве умел.

Мужчина встал и подошел к сыну. Взяв небольшой плоский камень в руки и встав к воде боком, он немного присел и резким движением кисти выбросил камень. Тот пролетел почти параллельно водной глади, и четыре раза коснувшись ее исчез.

– Вау! – восхитился Никита. – Ты лучший!

Андрей рассмеялся. Если бы! Да и что решают такие мелочи? Он вспомнил, как учился бросать камни, когда был маленьким, выбирал только плоские, пробовал разные приемы, но на самом деле ничего лучше, чем ежедневные тренировки и приобретенный опыт, не работали. Ему тогда было чуть больше, чем Никите сейчас, лет семь-восемь, и у его сверстников получалось, а у него никак. Он дал себе слово приходить к реке каждый день все лето и бросать по пятьдесят камней. Стоит ли говорить, что в августе он бросал камни лучше всех и максимальное число блинов было у него?

Андрей подкинул камень вверх, усмехнулся. Любой урок хорош! Даже если думаешь, что он не важен. Возможно, именно в этой науке Андрей Топазов ничего не добился и не вошел в книгу рекордов Гинесса по «блинам на воде», но уроки, которые он получил на тренировке, навсегда изменили его понимание проблем и послужили толчком для дальнейшего развития. Он навсегда запомнил, что если не получилось с первого раза, получится с десятого, пятидесятого или сотого. Главное – не останавливаться, не сдаваться и действовать.

Вздохнув, он подошел к сыну, показал, как надо вставать, как указательным пальцем огибать ребро камня, и под каким наклоном бросать.

– И самое главное, сын, – не сдаваться, пока не получится.

Пока Никита пробовал, отец наблюдал, смотря на гладь воды.

Хорошие советы… Только что с ними делать, когда перед тобой стена? Когда двигаться некуда? Когда нет ни единого шанса быть с женщиной, которую любишь? Уходить? Пробовать создать семью с другой?

Что делать?

Страсть уходит. Чувство вины – никогда!

Виктория опять посмотрела на часы. Чего же они так долго? Прошло три часа. Она с сыном никогда так долго не гуляла. До озера минут десять, обратно пусть пятнадцать, потому что в горку, что там можно делать два с половиной часа? Они ведь бутерброды не взяли. И она бы позвонила, если бы знала номер Андрея. Ведь даже если он прежний, у Виктории всего равно его не было – она удалила его почти сразу после их размолвки.

Она прошла на кухню, открыла сковороду и помешала деревянной ложкой пасту с морепродуктами. Любимый салат Никиты