Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

не посвящены в шокирующие, запредельные государственные тайны. Будь это так, мои коллеги наперегонки бросились бы их публиковать, чтобы снискать славу масштаба Бернштейна и Вудворда, а затем подписать контракты на книги с семизначными суммами. Напротив, реальность, которую мы, журналисты, «сочиняем», во многом базируется на банальных повседневных событиях, но она отбирается, упаковывается и подается сквозь призму наших собственных редакционных и идеологических пристрастий, а также исходя из коммерческого понимания того, что заинтересует наших читателей, слушателей и зрителей. В итоге новости в прессе часто оказываются упрощенными до примитива, раздутыми до сенсаций и предвзято окрашенными в левых или правых тонах — из-за чего у людей и возникает ощущение, будто мы высасываем все из пальца.

В трехканальном мире послевоенных лет различия между корпоративными медиаресурсами были настолько незначительными, что большинство людей легко могли верить, будто мир новостей и мир, в котором они живут, — это одно и то же. Сегодня же выбор СМИ расширился на несколько порядков; люди могут менять реальности простым переключением канала — включая и ту опцию, что ныне зовется «реалити-телевидением». Описывая события дня, телеканал FOX и радиостанция NPR, к примеру, предлагают настолько разные точки зрения, что кажется, будто они вещают с разных планет. В нынешней политической атмосфере обычные потребители информации, как правило, «доверяют» одной стороне и обвиняют другую во лжи. В этом отношении конспирологи отличаются лишь своей беспристрастностью: они обвиняют во лжи абсолютно всех.

Грегг Робертс называет себя внештатным автором, бизнес-аналитиком и пожизненным борцом за мир. С того самого момента, как рухнули башни-близнецы, делится Робертс со своими читателями, его «удивили» «кажущаяся безупречность и завершенность обрушения, а также гигантское количество образовавшейся пыли». Со временем он пришел к выводу, что трагедия на самом деле стала результатом контролируемого сноса. «Следующие пару недель я провел в депрессии, что было вполне естественно, — сообщает он. — Еще до того, как мне стали известны все факты, я понимал: если факты укажут на то, что за терактом стояли официальные лица США, моя жизнь никогда не станет прежней. Я больше не смогу вести привычный, размеренный образ жизни обычного американца. Чувство долга и чести заставит меня попытаться что-то предпринять в связи с этой атакой, попытаться привлечь виновных к ответственности».

Но когда Робертс попытался поделиться этой вестью со своими друзьями, его ждало разочарование. «Во многих личных беседах на эту тему меня часто прерывают задолго до того, как я успеваю изложить большую часть доказательств, возражая, что заговор такого масштаба невозможно было бы скрыть, — пишет он. — Сенсационное разоблачение информатора непременно опубликовало бы какое-нибудь "авторитетное" новостное издание, историю подхватили бы другие ведущие СМИ, и она стала бы широко известна американцам». Почему же ничего подобного не происходило?

В конце концов Робертс натолкнулся на «леденящее душу объяснение»: средства массовой информации, которым мы доверяем сообщать нам новости, на самом деле находятся в сговоре с военно-промышленным комплексом. «[Даже] левые СМИ в значительной степени контролируются элитами, связанными с тем самым аппаратом национальной безопасности, против которого эти СМИ якобы выступают», — пишет Робертс, отсылая читателей к ошеломляющей блок-схеме, где фигурируют «Джордж Сорос», орден «Череп и кости» и журнал «Mother Jones». «Даже почтенный левый журнал The Nation, похоже, имеет тесные связи с Центральным разведывательным управлением». В своем пространном эссе 2006 года «Где же разоблачители 11 сентября?» Робертс приходит к выводу, что закулисные игроки, устроившие заговор с целью подрыва Всемирного торгового центра, также сумели сделать так, чтобы ни один из соучастников не выдал их тайну внешнему миру.

Мысль о том, что вдохновители терактов 11 сентября обладают достаточным могуществом, чтобы контролировать публикации тысяч различных американских СМИ, а также пресекать любые последующие откровения сотен непосредственных участников заговора, выглядит неправдоподобной. Однако она не намного более абсурдна, чем сама идея о том, что они вообще смогли осуществить заговор 11 сентября, — ведь успех этой операции конспирологи неизменно объясняют якобы сверхчеловеческими способностями злодеев к организации, дисциплине и самоконтролю.

Та или иная вариация аргумента Робертса встречается во всех конспирологических движениях. Подобно тому как в начале XIX века американские противники масонства утверждали, будто дьявольские масонские козни замалчиваются редакторами и владельцами газет из числа «братьев», современные критики Бильдербергского клуба, такие как Даниэль Эстулин, заявляют, что «встречи Бильдербергского клуба никогда не упоминаются в СМИ, поскольку ведущие издания целиком и полностью принадлежат самим бильдербергцам».

Точно так же в двенадцатом протоколе вымышленный Герцль пускается в подробнейшие рассуждения о еврейском контроле над прессой. «Наше правительство, — вещает он, — сделается собственником большинства органов печати. Этим будет нейтрализовано вредное влияние частной прессы, и мы приобретем громадное влияние на общественные умы... Если мы разрешим десять журналов, то сами учредим тридцать, и так далее в том же отношении». В то же время Герцль дает детальные инструкции о том, как фабриковать ложные разногласия между газетами и другими изданиями, дабы убедить широкую общественность в том, что рынок идей действительно свободен. Если же какой-нибудь журналист-отступник случайно попытается проговориться о еврейской угрозе, его заставят замолчать с помощью шантажа: «Ни один [журналист] не допускается к литературному труду, если в его прошлом нет какого-нибудь позорного пятна... Эти язвы будут немедленно обнародованы».

После 11 сентября представление о том, что ведущие СМИ слишком коррумпированы и трусливы, чтобы сообщать подлинные факты о терактах 11 сентября 2001 года, стало общим местом в культуре Трусеров. «"Новости", которые потребляет большинство людей в Северной Америке и Европе, — это кокон из сфабрикованных фактов, отвлекающих маневров и медийных персонажей, образующий почти бесшовную паутину вымышленной реальности (включая вымышленную историю), которая скрывает власть денег и других ресурсов, находящихся в руках немногих, и при этом искусно маскирует собственную нереальность», — писал Барри Цвикер во влиятельной книге Трусеров 2006 года «Башни обмана»: «Сокрытие событий 11 сентября в СМИ». «Сфабрикованные события — ключевой компонент иллюзии, «Шоу Трумана» в глобальном масштабе. Ведущие СМИ продолжают хранить молчание перед лицом множащихся доказательств того, что западные секретные службы стояли за терактами на Бали, в Мадриде, Лондоне 7 июля, взрывами мечетей в Ираке и других местах и, конечно же, за событиями 11 сентября. Поскольку ведущие СМИ являются неотъемлемой частью военно-промышленного, академического, разведывательного и медийного комплекса (IMAIM), хладнокровные технологи смерти не подвергаются никаким журналистским расследованиям. Не сдерживаемые никакими моральными, правовыми, техническими или финансовыми рамками, тайные оперативники действуют совершенно свободно, выполняя приказы глобальных олигархий — того, что я называю Невидимым правительством».

Одна из причин, по которой эта книга вряд ли изменит мнение