Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг. - Коллектив авторов -- Биографии и мемуары

(АВПРИ. Ф. 337/2. Оп. 13. Д. 2. Л. 426–426 об.)

Получив поддержку августейшего председателя, Аничков составляет доклад для МИДа (от 30 ноября 1908 г.), в котором откровенно излагает историю сирийских школ, их современное состояние, указывает настоятельную необходимость закрыть их в ближайшее время… и здесь же разъясняет важность «русских школ» для Сирии.

Из Отношения Совета Общества

к министру Иностранных Дел А. П. Извольскому[2099]

30 ноября 1908 г.

…Императорское Православное Палестинское Общество, основанное в 1882 году в Бозе почившим Великим Князем Сергеем Александровичем с целями поддержания православия в Св. Земле, заботы о русских паломниках, отправляющихся на поклонение ее святыням и изучения Палестины, как в прошлом, так и настоящем, спустя тринадцать лет после своего возникновения, расширило свою программу, выступив на школьную деятельность в Сирии. Причины такого уклонения Общества от прямых его задач… вызваны были тем, что в Палестине Общество не только не находило сочувствия или поддержки своей деятельности в местной церковной греческой иерархии, но должно было даже вести и со Святогробским Братством, и с отдельными его членами постоянную борьбу, тормозившую все начинания Общества на пользу туземного православного населения. Между тем, из сопредельной со Святою Землею Сирии раздался в 1895 году, как со стороны Антиохийского Патриарха Спиридония[2100], так и большинства высших церковных иерархов настоятельный, горячий призыв… Общество не сочло себя вправе отклонить призыв Антиохийского Патриархата и энергично принялось за поддержание православия в его пределах… оно сразу же почти стало перед невозможностью удовлетворить все обращаемые к нему и епархиальными митрополитами и светскими общинами ходатайства.

…Забота о русских простолюдинах-паломниках ко Гробу Господню всегда признавалась Обществом за его главнейшую обязанность и за священный долг пред русским народом, двадцать шесть лет поддерживающим Общество своими денежными пожертвованиями. Сознание это в Обществе было всегда столь крепко, что когда в 1900 году возник вопрос о расширении школьной деятельности его в Сирии, то в Бозе почивший Сергий Александрович на представлении о сем изволил поставить следующую резолюцию: «Согласен на открытие школ в Сирии, но лишь бы они не были в ущерб приютов для паломников в Иерусалиме» Ныне… Общество должно с грустью признать, что его школы в Сирии стали в ущерб иерусалимским паломническим приютам…

Печальная необходимость выхода из Сирии, где Обществом за 13 лет потрачено не мало упорного труда и денежных средств, облегчается для Общества отрадным сознанием, что главнейшая задача, ради которой оно там выступило, им уже исполнена; что школы его, временно ослабив влияние на дела Антиохийского патриархата высшей греческой церковной иерархии Иерусалима и Константинополя и сократив миссионерскую деятельность инославных обществ, облегчили сирийскому духовенству и православному туземному населению восстановление своей арабской национальной церковной иерархии, порабощенной греческим чуждым стране элементом 200 лет тому назад… Возведение на патриарший престол…второго туземца митрополита Григория[2101] показало, что Антиохийская церковь уже достаточно окрепла в своей национальной независимости… Патриарху Антиохийскому и большинству епархиальных митрополитов, действительно находящимся в очень стесненном материальном положении, в настоящем году оказана, как известно, милостивая и щедрая помощь Государем Императором, соизволившим даровать на нужды патриарха из специальных средств Министерства Иностранных Дел единовременное пособие в 30 000 рублей и ежегодную субсидию в том же размере…

Общество сознает вместе с тем, что самолично оно не в праве решать столь серьезного дела уже по одному тому, что тамошние школы его, на основании ира-дэ Его Величества Султана от 1 марта 1902 г., признаны Портою как «русские» школы, находящиеся под защитою и покровительством представителей Императорского Правительства[2102]. При этом Обществу известен взгляд на эти школы российско-императорского посла в Константинополе, д. т. с. Зиновьева[2103], высказавшего в представленной им Его Величеству минувшим летом всеподданнейшей записке, «что закрытие 82 школ не преминуло бы нанести тяжкий удар обаянию России на всем Востоке».

Если вышеуказанное мнение д. т. с. Зиновьева о значении для государственной политики содержимых и руководимых Императорским Православным Палестинским Обществом в Сирии русских школ составляет взгляд и Правительства, то на содержание этих школ и на реорганизацию учебного процесса в Сирии потребовались бы значительные средства… Ежегодная правительственная субсидия должна бы составлять в общем 400 000 рублей.

(Дмитриевский А. А. Н. М. Аничков (некролог). Пг. 1917. С. 67–72.)

Н. М. Аничков — М. П. Степанову

1 декабря 1908 г.

Мне известно в подробностяхто, что произошло с нашей бумагой Министру Иностранных Дел. Я очень жалел, что отослав бумагу в Петербург, Вы лишены были возможности доложить или прочесть ее Государю Императору, когда Он прислал за Вами и приказал вечером, в 9 ¾ часов, быть у Него. Теперь бумага это снова потребована из Москвы Государем и находится у Него. Для нас, может быть, долго останется неизвестным решение по ней Высочайшей воли, между тем от этого решения зависит составление сметы на будущий 1909 год — дело, которое теперь стоит на очереди…

… Быть может, Вы найдете удобный случай доложить о моих сомнениях Великой Княгине и, может быть, Ее Высочество благоволит своевременно представить Государю Императору о том, как угодно будет выразить по этому предмету Высочайшую волю для дальнейшего его направления.

Вместе с этим письмом Канцелярией препровождается и мое всепреданнейшее извещение Великой Княгине о сдаче мною должности. Отстраняюсь от дел месяца на два-три, чтобы вылечить глаза…

(АВПРИ. Ф. 337/2. Оп. 13. Д. 2. Л. 435–436.)

Вероятно, после получения этого письма Н. М. Аничкова М. П. Степановым, было написано приведенное выше письмо Елисаветы Федоровны государю, датированное декабрем 1908 г. Еще раз подчеркнем значимость этого документа: великая княгиня выносит на суд императора судьбу сирийских школ ИППО, как имеющих общецерковное и государственное значение.

Государь не сразу ответил Елисавете Феодровне. Только в феврале 1909 г. последовала его резолюция: «Желаю обществу нравственного преуспеяния и улучшения его финансового положения». Смета ИППО на 1909 г. была составлена по-прежнему, с учетом финансирования сирийских школ.

В мае 1909 г, после главного совместного совещания Совета ИППО с представителями Министерства иностранных дел, русские школы сохраняются еще на один год до выяснения положения дел на месте особой комиссией из представителей Общества и Министерства иностранных дел: А. А. Дмитриевского и В. И. Белынского. Общество сразу же получает пособие в размере 60 тыс. руб.

С 1912 г. школы ИППО получают систематическую поддержку со стороны государства на основании одобренного Государственной Думой и утвержденного императором закона от 5 июня 1912 г. о проведении учебных заведений ИППО в Сирии отдельной строкой государственного бюджета[2104].

1909 год

10 февраля открылась Марфо-Мариинская обитель милосердия, которая