Вершитель - Анна Яковлевна Яковлева

– Я ошибся, – сделав над собой усилие, признался Олег, – я больше не чувствую в себе призвания, учитель.

– Поздно! Мир стоит перед решающим выбором. Ты избран Высшей Волей.

– Незаменимых нет! Найдите другого Хранителя.

– У другого будет другое предназначение. То, что надлежит сделать тебе, никто другой сделать не может. Ты неблагодарный. Всякий был бы счастлив оказать неоценимую услугу Высшей Воле.

– Я хочу быть обычным человеком, – упрямо твердил Олег.

Мике только покачал головой.

– Ты помрачен и не понимаешь, о чем говоришь. Перед тобой открыты все пути, кроме земного! – снова принялся увещевать ученика Мике. – Ничего, ничего. Испытание дается для того, чтобы сделать нас сильными. Мы принесем богам жертву, и они тебя простят. У нас нет времени. Кольцо стягивается, враги наши не станут ждать, и Совет Вершителей торопит меня. Я не позволю тебе погубить все, что уже сделано!

«Пусть делают, что хотят. Я не сдамся. Я изучу язык халдеев, и совершу обряд по «Книге Соломона». Ружнена будет моей. В Ладоге древнее, намоленное предками святилище, – ухватился, как за соломинку, за спасительную мысль Олег. – Я принесу жертву богине Ладе, покровительнице влюбленных. Лада уговорит богиню судьбы матушку Макошь дать мне обычное земное счастье. Хранитель – только человек. Его сердце хочет любить и быть любимым. Лишить его такого счастья – то же, что отнять у него сердце».

Не обращая внимания на жару, Мике и Олег с ношей на плечах поднимались на холм, на котором помещался жертвенник.

Холм со всех сторон окружали дубы. В летнем зное томилась на солнце и лениво перешептывалась глянцевая листва. Обращенные лицом на восток, каменные великаны на вершине холма внушали трепет.

Путники взошли на вершину, когда солнце клонилось к закату. Олег сбросил на жертвенный камень ношу – это оказался стреноженный черный козел. Животное безуспешно пыталось освободиться от пут, и Мике коснулся его посохом. Козел затих и обмяк.

Пока Мике и его ученик устраивали кострище, наступили сумерки. В небе появилась звезда. Она висела так низко, что, казалось, до нее можно дотянуться.

Произнеся заклинание, Олег точным ударом убил животное и собрал его кровь в чашу. Когда дрова занялись, огонь охватил козлиную тушу, и слизнул, как бумагу.

Мике зажег светильник и стал бормотать заклинания. Волосы его развевались на ветру, глаза грозно сверкали.

Затем он прочертил по земле круг, оказавшись в его центре, снова продолжал бормотать заклинания.

По четырем сторонам круга Мике начертил еще четыре окружности, размером меньше первой. В три окружности поставил зажженный светильник, в четвертую, западную, поставил Вещего Олега.

– Не сходи со своего места, что бы ни случилось, – предупредил ученика Мике и протянул ослушнику кожаный мешочек.

– Пей, – приказал чародей Олегу.

Олег послушно поднес к губам горлышко. Густая, терпкая, горько-соленая жидкость стянула рот.

– Олег, я стар и скоро отойду в мир иной. Единственное, что у меня есть в жизни – это ты. Я растил тебя, как сына, учил и воспитывал из тебя своего преемника. Но ты пойдешь дальше, чем я. Пока ты только Хранитель, но ты взлетишь очень высоко и будешь парить в небесах, как сокол. Скоро ты взойдешь на следующую ступень ведических знаний, ты станешь Вершителем и займешь мое место в Совете Двенадцати. Но для этого ты должен преодолеть самого заклятого твоего врага – себя самого.

Олег закрыл глаза, ожидая, когда магическая влага подействует.

– Забудь Ружнену. Забудь! – Мике коснулся посохом лба Олега. – Ружнена суждена другому!

Олег зажмурил глаза, изо всех сил стараясь удержать закипающие слезы. Голова Хранителя стала ясной, как воздух в морозный день, а тело сделалось невесомым. «Да мне легче похоронить ее, чем отдать другому», – осознал нарушитель воли богов. Олег хотел произнести вслух эту мысль, но губы одеревенели.

* * *

…Вскоре после рождения Игоря Олег снова напомнил Рюрику о походе на Царьград.

– Дался тебе этот Царьград, – лениво отмахнулся Рюрик.

Царьград на самом деле не давал покоя Вещему Олегу. Царьград в своих снах волхв видел как густую тьму. Тьма эта разрасталась на глазах и пожирала священных великанов в храме Перуна.

– Поезжай к Бьерну Железнобокому, зови его с нами в поход, – настаивал Олег. – Бьерн подойдет к Царьграду с юга. А мы ударим с севера. И сомкнем путь "из варяг в греки".

Став нечаянной свидетельницей этого разговора, Ефанда заняла сторону брата:

– Рюрик, – с улыбкой сказала она, – когда твой сын вырастет, он должен гордиться твоими походами и победами. Что ж ты отнимаешь у него такое право?

– Не знаю, что лучше: умная жена или глупая, – проворчал Рюрик, с любовью глядя на Ефанду. – Так и быть. Если жена меня отправляет в поход, значит, пора.

Вдохновленный Ефандой, Рюрик с малой дружиной отправился в пиратскую столицу – остров Готланд. На острове князь надеялся нанять морских разбойников для похода.

Вербуя пиратов, ререгович с воеводами обещали богатую добычу, и не преувеличивали. Царьград был лакомым куском. Желающих поживиться на чужой стороне отправляли в лагерь в Старигард, где их ждали воеводы близнецы Стемид и Рулав, Хакон и Фарлав.

От острова Готланд рукой подать было до Хедебю, и Рюрик отправился в столицу данов.

Бьерн Железнобокий встретил князя Рюрика как брата и давнего друга. В его честь была устроена охота и состязание по гребле, из которой победителем вышел Рюрик с дружиной. Победитель мог выбрать наложницу, но Рюрик отказался от развлечения.

– Скажи, что случилось? Ты болен? Тебя сглазили? – поразился Бьерн.

– Я женат, – ответил Рюрик с самым серьезным видом.

Заявление было встречено взрывом хохота.

Рюрик насмешек не переносил, и дело едва не дошло до драки – все, как один, викинги были вспыльчивыми и заносчивыми.

– Он женат на самой лучшей девушке Урмании, – объяснил Олег.

– Это кто ж такая? – оскалился Бьерн.

– Моя сестра, – скромно сказал Олег, и смех затих. Никто не рискнул насмехаться над сестрой Вещего Олега.

После состязания Рюрик и Бьерн устроили пир.

– Ну, говори, зачем пожаловал? – задал вопрос Бьерн, утолив голод.

И Рюрик поведал другу, что собирает войско для похода на Царьград. Как и предсказывал Вещий Олег, Бьерн Железнобокий выразил горячее желание присоединиться к походу.

– Это мечта каждого викинга – ударить по их святыням! Но почему Царьград, друг мой и брат? Рим – вот источник наших бед. Предлагаю разделиться: