Момо - Михаэль Андреас Гельмут Энде

Сначала Момо увидела группу Серых господ с тремя автомобилями на краю той части города, где ее поразил странный свет. Серые господа как раз толкали назад машины.

Она взглянула дальше и увидела другую группу на городских улицах — эти ожесточенно жестикулировали и кого-то звали.

— Они говорят о тебе, — пояснил Мастер Хора. — Не могут понять, каким образом ты ускользнула.

— Почему у них такие серые лица? — спросила Момо, продолжая смотреть сквозь очки.

— Потому что их существование связано с мертвечиной, — ответил Мастер Хора. — Ты ведь знаешь, что они живут человеческим временем. Дело в том, что время, если его отнять у подлинного хозяина, обречено на смерть. Ибо у каждого человека есть его собственное время, принадлежащее только ему. Оно остается живым, только оставаясь действительно его временем.

— Значит, Серые господа совсем не люди?

— Нет, они только приняли человеческий облик.

— Но кто же они тогда?

— В действительности они никто и ничто.

— А откуда они пришли?

— Они возникли, потому что люди дали им возможность возникнуть. А теперь люди еще дали им возможность над собою властвовать.

— А если они не смогут больше воровать у людей время?

— Тогда они возвратятся в Ничто, откуда пришли.

Мастер Хора взял у Момо очки и положил их в карман.

— Но к сожалению, у них уже много сообщников. Среди людей. И это самое страшное.

— Я никому не позволю отнять у меня мое время! — решительно сказала Момо.

— Надеюсь, — ответил Мастер Хора. — Пойдем, Момо, я покажу тебе мою коллекцию.

Он опять выглядел очень старым.

Взяв Момо за руку, он вывел ее в большой зал. Там он стал показывать ей разные часы, заставляя их играть, и, видя, как радуется всему этому его маленькая гостья, постепенно опять молодел.

— Любишь ты отгадывать загадки? — спросил он, ведя ее дальше.

— О да! Очень люблю! — ответила Момо. — А ты знаешь какую-нибудь загадку?

— Знаю, — ответил Мастер Хора, взглянув на нее с улыбкой. — Но она очень трудная. Отгадать ее могут лишь немногие.

— Это хорошо, — решила Момо. — Я ее непременно запомню, а потом загадаю моим друзьям.

— Интересно, отгадаешь ли ты ее, — ответил Мастер Хора. — Слушай:

В этом доме три брата, взгляни:

Очень разные вроде они,

Но захочешь ты их разгадать —

Сразу станут друг другу под стать!

Первый всегда только скоро придет,

Вышел второй — никогда он не ждет,

Дома лишь третий: других поджидает,

Ведь без него двух других не бывает!

Странен весьма этот маленький третий —

Вечно вторым существует на свете.

Хочешь взглянуть на него ты — и снова

Ясно увидишь вдруг брата другого.

Сколько же их, в самом деле, на свете?

Кто из них первый, второй или третий?

Назови их, дитя, поскорей —

Ты узнаешь трех мощных царей!

Мир, которым они управляют,

Братья сами собою являют!

Мастер Хора посмотрел на Момо, ободряюще кивнув ей. Она напряженно слушала. Обладая прекрасной памятью, она повторила всю загадку — слово в слово.

— Ух! — вздохнула она под конец. — Это действительно трудно. Не имею понятия, что это значит. Не знаю, с чего начать.

— А ты попробуй, — сказал Мастер Хора. — Попробуй начни!

Момо еще раз пробормотала себе под нос всю загадку. И покачала головой.

— Не могу, — призналась она.

Тем временем их догнала черепаха. Она сидела у ног Мастера, внимательно глядя на Момо.

— Ну, Кассиопея, — сказал Мастер Хора. — Ты ведь видишь на полчаса вперед. Скажи, отгадает Момо загадку?

«ОТГАДАЕТ!» — зажглось на панцире Кассиопеи.

— Так оно и есть! — сказал Мастер Хора, обратившись к Момо. — Ты отгадаешь. Кассиопея не ошибается.

Момо наморщила лоб и стала лихорадочно размышлять. Что это могут быть за трое братьев, которые живут в одном доме? Ясно, что это не люди. Братья в загадках — это почти всегда яблочные семечки, горошины или зубы — во всяком случае, что-нибудь в этом роде. Но здесь было три брата, которые каким-то образом превращались друг в друга. Что может превратиться друг в друга? Момо огляделась. Вон стоят свечи с застывшим пламенем. В них горит воск и превращается через пламя в свет. Воск, пламя и свет — это тоже три брата. Но там их все время трое, а в загадке двух никогда нет на месте. Значит, это что-то вроде цветка, плода и семечка. Да, действительно, тут уже многое совпадает. Семечко — самое маленькое из трех. И когда оно есть, двух других — цветка и плода — еще и в помине нет. Но без семени не было бы цветка и плода. Это тоже не подходит! Семечко можно видеть. А в загадке сказано, что при взгляде на маленького брата — ты всегда видишь двух других.

Мысли Момо заблудились. Она не могла найти след, по которому двигаться дальше. Но Кассиопея сказала, что она найдет отгадку. И Момо опять начала сначала, медленно бормоча себе под нос слова загадки.

Когда она дошла до слов: «Первый всегда только скоро придет…». — она увидела, что черепаха подмигивает ей. На ее панцире появились слова: «ТО, ЧТО ЗНАЮ Я!» — и тут же погасли.

— Замолчи, Кассиопея! — усмехнулся Мастер Хора, даже не глядя на панцирь. — Не подсказывай! Момо сама справится.

Момо, конечно, увидела слова на панцире черепахи и теперь стала думать, что бы они могли означать. Что могла знать Кассиопея? Она, например, знала, что Момо отгадает загадку, — но это разгадке не помогало.

Что же она еще знает? Она знает, что должно случиться… Она знает…

— Будущее! — крикнула Момо. — Первый, который скоро придет, — это Будущее!

Мастер Хора кивнул.

— «Вышел второй — никогда он не ждет…» —продолжала Момо. — Он уже вышел — значит, это Прошлое!

Мастер Хора опять кивнул, обрадованно улыбнувшись.

— Но теперь будет труднее, — задумчиво сказала Момо. — Кто же третий? Он самый маленький из трех братьев,