#Бояръ-Аниме. Кодекс Агента. Том 1 - Андрей Снегов

Радужки Шувалова вспыхивают, и мои тестикулы оказываются в невидимых стальных тисках. Пах взрывается от боли, я падаю на пол и скрючиваюсь в позу эмбриона. Давление нарастает, из глаз начинают катиться слезы, и я уже не в первый раз в жизни проклинаю себя за длинный язык без костей.

Через несколько мгновений боль исчезает так же внезапно, как и появилась. Я со стоном распрямляюсь и плашмя замираю на полу. Судорожно щупаю гениталии и выдыхаю с облегчением — повреждений и болезненных ощущений нет.

— Урок первый: ты должен подбирать поведенческие паттерны сообразно возможной реакции собеседника и собственной способности ей противостоять! — говорит Шувалов, стоя надо мной, и протягивает руку. — Вставай, мой отважный и безрассудный герой!

— Жаль, что я вас не отравил! — произношу я тоном обиженного подростка с картинно хмурой рожей и сжимаю крепкую ладонь Князя.

Шувалов широко улыбается и начинает громогласно хохотать. Он занимает кресло за столом и отмахивается от меня обеими руками: молчи, мол, совсем уморил. Предсказуемая реакция. Интересно, он раскусил манипулирование и теперь подыгрывает, или принял все за чистую монету?

— Поведенческий паттерн сработал — ваша реакция соответствует ожидаемой, — сообщаю я Князю и заранее сжимаю челюсти, ожидая, что яйца снова окажутся в магических тисках.

— Расслабься! — произносит Шувалов сквозь смех и утирает выступившие на глаза слезы. — Демонстраций могущества больше не будет! Твое поведение говорит больше, чем любые клятвы!

Великий Князь отворачивается и смотрит в окно. Он улыбается, видимо, предаваясь каким-то теплым воспоминаниям, а я неожиданно осознаю, что не чувствую к нему неприятия или недоверия, а моя агрессия — подсознательный перенос на Шувалова отношения к Шефу.

— Как тебе в шкуре аристо? — Князь снова обращает взор на меня. — Какие первые впечатления?

— Быть мишенью для пуль приютских мне не понравилось, если вы об этом!

— Теперь ты всегда будешь мишенью — не для одних, так для других! — философски замечает Шувалов. — Оборотная сторона медали!

— А лицевая какая же?

— Сила и власть!

— И они того стоят? — искренне интересуюсь я.

— Скоро поймешь, — лицо Великого Князя становится серьезным. — А пока давай обсудим твой образ жизни и будущее более детально.

— Я весь — внимание!

— Теперь ты представляешь Великий Род, и должен вести себя соответствующим образом: никакой самодеятельности, одиночных операций без предупреждения, походов по борделям и продажным девкам! Любой выход из башни, любые действия, выходящие за рамки обучения, будешь согласовывать лично со мной ил начальником Службы Безопасности! Это непременное условие для твоего же выживания!

— Вы это уже говорили, я понял и принял, — согласно киваю. — Но есть вопрос: что за пунктик насчет секса?

— Репутация, мой юный Шувалов, репутация! — с пафосом заявляет Великий Князь и поднимает указательный палец. — Кроме того, нам не нужны бастарды и шантаж Рода от их непутевых матерей!

— Бастарды, значит⁈ — я бросаю жесткий взгляд исподлобья, картинно стиснув зубы и прищурив глаза. — Такие, как я⁈

— Такие, как ты Роду нужны, — возражает Шувалов. — Но ты — лишь счастливое исключение, подтверждающее правило!

Князь пристально смотрит на меня, и я молчу, пытаясь считать выражение его глаз. Это удается не сразу, но результат меня обескураживает: Шувалов глядит на меня с гордостью!

— Мы договорились? — Князь протягивает руку для рукопожатия.

— Да! — я киваю с глупой улыбкой на лице. — Буду вести себя как комнатный шпиц, держать член в узде и запрыгивать только на племенных партнерш с родословной, но есть важное условие!

— Какое? — во взгляде Шувалова разгорается интерес.

— На мои яйца больше не покушаться!

— Договорились! — Князь заливисто смеется. — Я уже позабыл, что в восемнадцать это — главная ценность!

Мы скрепляем договор крепким рукопожатием, но сомнения по поводу необъяснимого интереса Шувалова к моей скромной персоне меня не оставляют. Он явно что-то недоговаривает и при этом не проявляет интереса к моему происхождению. Совершенно нелогичное поведение: принимая новичка в Великий Род, следует раскопать его прошлое до самого зачатия. Что ж, придется заняться этим мне.

— Продолжим, — произносит Великий Князь сугубо деловым тоном. — Вопрос по Ауруму закрыт, вира за ущерб и компенсации погибшим охранникам выплачены, Род Юсуповых претензий не имеет. Официально сообщат, что произошло нападение террористов, которые были уничтожены полицией. Жертв среди добропорядочных граждан нет. Один из убийц ускользнул — об этом, конечно, в медиа не расскажут.

Из груди вырывается вздох облегчения, и я нехотя признаю, что привязанность к Мине слишком сильна, ее не могут уничтожить даже выстрелы в упор. Гоню от себя противоречивые мысли о застреленных Карасе и Цаце. С одной стороны, мне больно из-за гибели старых друзей, с другой — они умерли потому, что пришли убить меня.

— Думаю, что это покушение не последнее, — продолжает Князь. — Служба Безопасности Рода о нюансах оповещена, контроль усилен. Почерк приютских тебе известен лучше, чем мне, так что будь начеку!

— Буду! — я хмуро киваю.

В кабинете воцаряется молчание. Великий Князь смотрит на меня выжидательно и требовательно, я чувствую себя кроликом перед удавом.

— Почему ты не задаешь самый важный вопрос? — подозрительно спрашивает он.

— Какой из? — осторожно уточняю я.

— В тебя выпустили десяток пуль, а ты сидишь передо мной целый и невредимый, считаешь, для бездаря это в порядке вещей⁈

— Я знаю, что не знаю ничего…

— Ты — аристо, Саша, и не просто аристо! — радужки Шувалова начинают тлеть. — Сам еще не догадался?

— Я — одаренный⁈ — озвучиваю очевидную мысль, которая возникла сразу после первой встречи с Шуваловым.

— Именно! — подтверждает Великий Князь. — Не просто серый, а самый что ни на есть высший одаренный!

— Это и есть основная причина вашего интереса ко мне?

— В тебе течет кровь нашего рода! — продолжает Шувалов с экспрессией в голосе. — После Инициации твоя Сила вырастет многократно, и ты будешь чувствовать меня, видеть в пространстве…

Прозрение наваливается на меня тяжелой железобетонной плитой, и я вскакиваю с кресла.

— Так значит вы меня видели с самого начала, и все покушения были спектаклем? — я ору в голос, не думая о последствиях. — Играли со мной, как с неопытным щенком?

— Ты и есть неопытный щенок, хотя и