Бремя Власти - Дмитрий Анатолиевич Емельянов

помирать, то как герои! С нами бог! За мной! — Размахивая грозной секирой, он бросился в бой, и остальные один за другим побежали следом. Подхватывая первое попавшееся оружие, они всем скопом навалились на отступающий фланг, поддержав уже готовящихся броситься наутек бандитов.

Схватка закипела с новой силой, и Акси, орудуя топором, лишь изредка успевал бросать взгляд на береговую линию и загорающиеся один за другим сигнальные костры. Еще никто кроме него не знал, что в эту минуту мятежный город восстал против своих «законных» властителей.

Глава 13

В предутренние часы пустые коридоры дворца выглядели мрачно и угрожающе. Пышная царственность, царящая в этих залах при свете солнца, в сумраке уступила место серым полутонам и холодной отчужденности.

Быстрые шаги Фирсания гулко отдавались в высоких сводах, впечатываясь ему в мозг напоминанием о том ужасе, что остался у него за спиной. Он почти бежал, и обгоревшие волосы на его голове торчали в разные стороны, как иглы разгневанного ежа. Грязные пятна на разодранной сутане свидетельствовали о многочисленных падениях, но грозный нунций даже не обращал на это внимание. Он спешил как можно быстрее известить императрицу о мятеже, разразившемся в нижнем городе. Ему было немного стыдно за свое позорное бегство, но справляться с угрызениями совести ему было не впервой.

«На улицах от меня все равно мало пользы. — Уговаривал он сам себя. — Сейчас гораздо важнее собрать государственный совет и наметить план действий».

Мысли путались и ему было трудно сосредоточиться в этих заполненных вековой славой залах, где даже мраморные бюсты давно ушедших императоров с презрением смотрели на него из своих ниш.

У дверей императорских покоев его встретил преторианский трибун и, с удивлением оценив его внешний вид, открыл перед ним дверь.

— Императрица ждет вас.

Фирсаний пересек малую залу женской половины дворца и остановился перед закрытыми дверями. Два преторианца также не удержались от косых взглядов прежде открыть ему.

Глубоко выдохнув — помоги мне бог, нунций шагнул вовнутрь. Вследствие раннего часа Феодора принимала в своем кабинете, и там уже стояли как вызванные сановники, так и сам патриарх вместе с председателем Священной комиссии и магистром Ордена.

Все они обернулись на входящего, и Феодора первой прервала повисшую тишину.

— Сразу видно, — она иронично скривила губы, — что этот человек принес нам известия из самой гущи событий.

Она дала всем возможность оценить свою иронию, и, выдержав паузу, спросила:

— Так что там на улицах, господин нунций?

Фирсаний начал рассказ, благоразумно упустив момент о том, что когда показалась мятежная толпа, он во главе своей охраны бросился бежать, оставив отряды городской стражи на произвол судьбы.

Дождавшись, пока комиссар Трибунала закончит, Феодора обвела взглядом собравшихся.

— Итак, если я правильно поняла, весь нижний город охвачен мятежом, и зараза стремительно распространяется. — Тут ее взгляд уперся в коменданта гарнизона столицы. — Что мы можем этому противопоставить?

Седеющий сановник спафарий Тит Аквилий Сигон внутренне поежился. Этот взгляд ничего хорошего не сулил, как и предчувствие, что его обязательно выставят козлом отпущения. В связи с войной войск в городе оставалось по минимуму, и все это знали. В случае крайней нужды рассчитывали на помощь боевых отрядов Ордена, но по приказу императрицы тот почти в полном составе отправился к армии. Кто-то должен был ответить за эту роковую ошибку и, естественно, не она.

Он сделал глубокомысленный вид и начал перечислять.

— Две тысячи преторианской гвардии, около трех тысяч гарнизона плюс городская стража, плюс…

Феодора оборвала его.

— Хватит! Я уже поняла, у вас нет достаточно сил для мгновенного подавления мятежа. — Она нахмурилась. — Тогда что вы собираетесь предпринять?

Спафарий торопливо раскатал на столе план столицы.

— Сейчас когорты гарнизона и городская стража пытаются задержать толпу вот здесь и здесь. — Его палец ткнул в карту, показывая на узловые площади, открывающие путь к богатым кварталам. — Думаю, если преторианцы помогут, то мы опрокинем бунтовщиков и прижмем их к морю.

Феодора мрачно посмотрела на палец сановника и разложенную карту, а затем подняла взгляд.

— Все так думают?

Кое-кто поддакнул, но большинство промолчали, не в состоянии угадать правильную реакцию. Тишину недовольно прервал командующий гвардии.

— Если мои бойцы будут бегать по улицам, то кто же тогда будет защищать императрицу?

Вопросительные взгляды всех присутствующих повернулись к спафарию столицы, и тот, потерев вспотевший лоб, вновь указал на план.

— Здесь их главные силы. Если сломать им хребет, то все остальные сами разбегутся.

Поймав взгляд императрицы, Фирсаний почтительно склонился.

— Позвольте мне сказать.

Феодора удивленно посмотрела на всклокоченную шевелюру нунция, но все же кивнула, разрешив говорить.

— Я настоятельно прошу вас, Ваше величество, не относиться к мятежникам как к обычному плебсу.

— А как же нам к ним относиться? — Императрица позволила себе улыбнуться. — Не аристократия же чай с вилами да топорами непотребство чинит. — Иногда она любила козырнуть своим низким происхождением и народными словечками.

Все лица вокруг тоже растянулись в улыбках, и лишь Фирсаний остался абсолютно серьезен. Сегодняшняя ночь произвела на него жуткое впечатление. Сказать, что он был раздавлен, это не сказать ничего. Он столько раз смотрел на чужие мучения и смерть, но свою собственную, да еще так близко, ему довелось увидеть впервые. Эта чудовищная толпа, готовая разорвать его на части, грязь, текущая рекой, собственная кровь. Все это буквально перевернуло его холодно-рассудительное сознание, превратив в истеричное перепуганное насмерть существо, желающее выплеснуть переполняющий страх.

— Во главе этого сброда стоит не человек, а демон! — Нунций жестко сцепил зубы, отвечая на появившиеся ухмылки. — Исчадие Ариана ведет на нас полчище тьмы!

— Ну уж, полноте, господин нунций, — Феодора даже по-женски всплеснула рукой, — это уж, право, излишне! С вами все в порядке?

В ее глазах блеснула жалость, перемешанная с брезгливостью, но Фирсаний уже завелся.

— Поверьте, я все видел своими глазами! Мы приперли этого демона к морю, казалось, ему уже некуда деваться, но он лишь щелкнул пальцами, и город вспыхнул огнем. Завыли адские трубы Ариана, и добрые горожане, позабыв о своем долге и потеряв человеческий облик, бросились на своих защитников, как на врагов. Поверьте, его нельзя остановить человеческой рукой! Только молитвой и верой можно изгнать посланника ада!

Эта надрывная речь одного из самых разумных и хладнокровных комиссаров Священной комиссии произвела гнетущее впечатление на всех без исключения, и даже Феодора на миг