Отныне – Главный герой! Том Последний - SWFan

— А можешь улыбнуться?

— Хм? — девочка удивлённо наклонила голову.

— Просто попробовать.

— Хм… — Мураками нахмурила свои белые бровки. Затем опустила голову. Она смущалась, и это было довольно мило. Наконец ребёнок вздохнул и как будто с трудом, косясь в сторону, приподнял краешки губ и сразу опустил.

— Как? — выдохнула и спросила Мураками.

— …

Натянуто, как у Дж*кера.

Пока я подбирал слова, Мураками явно заметила мою реакцию и недовольно сложила руки. Она снова попыталась улыбнуться. И ещё раз, и даже один раз — показывая свои белые зубки. Все её гримасы в пору было вставлять в фильмы ужасов. Из неё получилась бы прямо эталонная актриса…

— Я научусь, правда! — наконец, добрые пять минут и кучу попыток спустя, заявила девочка.

— Буду практиковаться, — прошептала она сама себе.

— Хорошо… Верю, — я кивнул и сам невольно усмехнулся. Даже не верю, я знаю. Мураками, меж тем, сделала ещё один решительный кивок и показала свои белые зубки.

Меж тем снова дунул ветерок. Он был ещё холоднее. Я затрепетал, осмотрелся и увидел, что тени на земле становятся всё гуще и гуще.

Неумолимо приближалась ночь.

— Пора… Твой дедушка будет беспокоится, если ты не вернёшься.

С каждым часом шанс сердечного приступа всё больше и больше.

— Да… — Мураками кивнула и вдруг помрачнела. Она всё ещё боялась, что её отругает после возвращения? Вовсе нет. Скорее, ей не хотелось…

— Ещё увидимся, — вдруг заявил ребёнок и поднялся на ноги.

— Через пять лет… Так?

— Ах… Да, так.

Так.

Мураками кивнула и вдруг, на мгновение, на её лице действительно сверкнула та самая улыбка. Она была мимолётной, как призрачное воспоминание, от которого замирает сердце — затем улыбка скривилась, сломалась. Мураками недовольно покачала головой, попрощалась, и, махая ручкой, побежала по улице.

Я проводил её взглядом до последнего; когда девочка исчезла за поворотом, и повисла кромешная, тёмная тишина. я молча вернулся на детскую площадку и прилёг на скамейку. Поднялся, положил журнал себе под голову, прилёг ещё раз, закрыл глаза.

Но вот и всё. Вот и последние мои часы в этом мире… Среди живых. Нет, возможно, конечно, главного героя воскресят, или в этом мире есть загробный мир, и я попаду куда-нибудь туда — не скрою, я питал подобные надежды, — но всё это было очень расплывчато и умозрительно. Умом я прекрасно понимал, что, с большой вероятностью, это будет конец.

Что это значит? Наверное, мне нужно провести его особенным образом… Но как?

Ограбить магазин?

Пробежаться по улице нагишом?

Глупости… А что если…

И вот, пока я ломал голову над решением, время неумолимо утекало. В какой-то момент прозвенел будильник. Я приподнял голову и взглянул на часы. Было уже совсем темно. На телефоне горела белая цифра на голубом фоне: 23.55.

Пять минут.

Посчитаем?

Один… Два, три, четыре… Пять.

Секунд.

А минута — это дольше, минута — это целая жизнь.

Какая задачка — чем занять себя во время последнего вздоха. Я хмыкнул, открыл глаза и посмотрел на высокие звёзды.

«Эй…»

Вдруг, раздался голос у меня под головой.

— Чего тебе, клоун?

«Да так… думал попрощаться. Профессиональный этикет, сам понимаешь…»

23.57

«Ага. До свидания.»

«Как грубо!» — заявил писклявый, но при этом на удивление спокойный, как будто трепетный голосок.

23.58

«Ну ладно. Кхм. Должен признать, что, хотя ты был на самым приятным персонажем… и не самым умным… И не самым способным… Ты всё равно был настоящим героем.»

«Благодарю.»

«Ну давай! Одно тёплое слово старому знакомому!»

Я вздохнул.

23.59

Может и правда нужно сказать ему что-нибудь на прощание, раз уж всё закончится вот прямо сейчас. Ладно, пусть. Я раскрыл губы и произнёс самые тёплые слова, на которые был способен по отношению к клоуну:

— Пошёл на***

00.00…

……

…

…

…

.

Все

…

В моей голове бежали троеточия.

Раз, два, три… Раз, два, три, раз два… Три.

Динь!

Вдруг, рядом звякнула писклявая мелодия. Повинуясь своим инстинктам, я вытянул руку, схватил телефон, который лежал на шуфлядке возле дивана и выключил будильник. Затем посмотрел на время.

Тринадцать сорок пять.

Ранее утро.

Примерно в этот час обыкновенно заканчивается моя сиеста. Я вздохнул, поднялся и осмотрел свою комнату. Компьютер, кресло, старый телевизор… Всё было на месте. Из приоткрытого окна, заклеенного москитной сектой, задувал, надувая шторы, точно парус, прохладный осенний ветерок. Я его прикрыл, свалился за кресло и взялся за работу…

И так начался мой самый обыкновенный день.

Я работал несколько часов, то и дело прерываясь на то, чтобы посмотреть забавное видео в интернете или поспорить на форуме. Ничего необычного. В моей жизни в принципе редко случались необыкновенные вещи, — в этом плане мне… Может повезло, а может и нет, но я был самым обычным, самым заурядным (ну ладно, не совсем), самым простым человеком.

Ближе к вечеру, когда стало темнеть, я сходил в магазин и вернулся с пакетом продуктов. На ужин как обычно — макароны. То же самое, пожалуй, будет и на завтрак. В последнее время я был немного намели, — временные трудности, в следующем месяце обещался прибыльный контракт, — так что приходилось немного затянуть пояс. Впрочем, макароны были вкусные, и, даже если завтра утром они засохнут, всегда можно было поджарить их с яйцом… Полезный трюк, рекомендую всем студентам и прочим людям, обделённым на стабильный доход.

Когда я расправился со своим бедным, но довольно сытным ужином, за окном совсем стемнело. К этому же времени моя дневная доза работы была закончена, а значит всю оставшуюся ночь я мог заниматься своими делами. Впрочем, не то чтобы моё времяпрепровождение особенно отличалось от моей работы. Я снова уселся за компьютер, полез в интернет, открыл сайт, на котором выкладывали мангу, разумеется лицензионную — потому что всегда нужно платить автору за его работу, — и кликнул последнюю (крайнюю) главу своего любимого японского комикса.

Ну как любимого… Я хмыкнул. На самом деле он вызывал у меня смешанные эмоции. Издавался он в журнале Сёнен Бууум, — не самом популярном, но довольно… стабильном в своей весовой категории, он всегда отличался необыкновенным походом к самым заурядным историям. Некоторые читатели сравнивали его с пиццей с ананасами, что-то в