Вершина башни - Федорова

— Еще одна группа самоубийц.

Этого человека звали Брюсом, хотя в семье все сокращали его имя до Брю. На фоне окружающих это имя казалось странноватым, и это не было удивительным, ведь этот человек был выходцем из страны с запада. Внешность не выдавала его, но вот голос и интонации… любой мог сказать, что местный язык не был ему родным.

Бросив хладнокровный взгляд в сторону пьющей компании авантюристов, Кальт ответил:

— Не мешай им. Возможно, это последнее попоище в их жизни.

Брюс иронично улыбнулся. Наконец-то посмотрев на Кальта, первым делом он обратил внимание на его внешний вид. Стараясь не выдавать своих эмоций, он приподнял кружку с пивом, сделал небольшой глоток, а затем расслабленно заметил:

— Не часто тебя можно увидеть без рыцарской формы.

— Теперь часто. — При виде пробегавшей мимо официантки Кальт махнул рукой, и та сразу все поняла. — В академии нет смысла ходить в ней. Это привлекает лишние взгляды.

Брюс понимающе кивнул и замолчал, будто ожидая чего-то. Вскоре к их столику подбежала официантка, которая, поставив на стол еще одну полную кружку пива, сразу развернулась и скрылась в толпе. Кальт же, взяв свой драгоценный вкусный напиток, сделал первый глоток и расслабленно выдохнул.

— Ну, и? — наконец-то спросил Брюс. — Что стряслось?

— О чем ты?

— Ты как в воду опущенный. Явно же что-то случилось.

Кальт не решался сходу озвучить свои мысли. Отведя взгляд в сторону, он как-то устало пожал плечами, и тогда Брюсу пришлось уже начать гадать:

— Это связано с королем?

— Вообще нет.

— С академией? Надоело возиться с детишками?

Кальт снова покачал головой. Конечно, изначально он воспринимал свое новое задание от короля как какое-то наказание. Далеко не каждому хотелось тратить год жизни на то, чтобы провозиться с детьми. Однако теперь, привыкнув к этому, он даже не переживал о подобных мелочах. Год так год. Два так два. Будь на то воля короля, хоть всю жизнь.

— Дело в другом. Недавно случился один неприятный инцидент, который привлек мое внимание.

— Какой?

— Я застал ученицу из обычного класса за избиением кандидатов.

— Избиением? — Брови Брюса слегка приподнялись от удивления.

— Если быть точнее, те недо кандидаты собирались подшутить над ее братом. Она услышала как они говорили об этом, вызвала их на бой и одолела.

— Ученица избила кандидатов? — Мужчина был готов уже рассмеяться. — Не быть им больше кандидатами.

Казалось, в этой ситуации Кальт тоже должен был посмеяться, однако он стал мрачнее тучи. Снова настороженно нахмурившись, он продолжил свою историю:

— После того случая я обратил внимание и на ее брата. Оказалось, что с момента моей работы в академии я игнорировал его.

— Оказалось? А ты сам этого не замечал?

— Он не проявлял настойчивости, поэтому я не обращал на него внимания. В итоге он полгода занимался не в паре с реальным противником, а с манекеном.

— Теперь мне жаль мальчишку. — Брюс поднес кружку к своим губам и сделал несколько небольших глотков. — Ты же наверняка время от времени смотрел в его сторону. И о чем ты думал?

— Что ему не хватает воли, и в кандидаты он не годится.

— Не хотел тратить время и силы на такого ребенка?

В какой-то степени ситуацию Брюс понимал. Учитывая сложность работы наставника, уделять время каждому ученику просто невозможно. Приходится выбирать самых настойчивых и крепких, а затем уделять большую часть своего внимания им. Только так можно вырастить достойного кандидата.

— Какого было мое удивление, — продолжал Кальт, — когда день назад я поставил его в пару против тех, кому я уделял все свое внимание, и он без труда их одолел. — Брюс лишь продолжал молча смотреть на эмоции товарища. Тот явно был обеспокоен случившимся. — Он сразил сразу нескольких детей, которые в моих глазах подавали надежды. И ты знаешь что? В его глазах не было радости. Он будто знал, что так случится и принял это как данность.

— Разве это не здорово? Ты нашел достойного кандидата.

— Сейчас меня не он беспокоит, а его сестра. Сравнивая отношение к сражениям ее и ее брата, я могу точно сказать, что она намного опаснее.

— Из-за отношения, а не навыков?

Кальт кивнул. Резко схватившись за свою кружку, он поднес ее к губам и начал жадно поглощать слегка сладковатый, но все же в меру горький напиток. Остановился он лишь тогда, когда половина большой кружки оказалась опустошена.

Снова выпрямившись и уверенно взглянув на товарища, он чуть строже продолжил:

— Когда та девочка сражалась с кандидатами, она выглядела так, будто хотела крови. Ее руки тряслись, глаза горели, дыхание было учащенным. Опасное состояние.

— Крови? Боже, сколько ей лет?

— Лет пятнадцать, наверное.

— Вот так и нравы пошли.

— Дело не в нравах. — Кальт уверенно покачал головой. — За агрессией люди всегда прячут самые ужасные события в жизни. Вопрос только в том, что такого с ней приключилось, чтобы она захотела чужой крови?

— Ну, она же в обычной жизни ни на кого не кидается?

— Не уверен. Мы с ней практически не знакомы.

— Тогда понаблюдай. Если с другими людьми она ведет себя адекватно, тогда ее агрессия во время боя — в рамках нормы. Ты же уже не раз видел новичков, которые во время боя слишком сильно входили во вкус. Возможно, что у нее был просто переизбыток эмоций.

— Понаблюдать, да?

Кальт опустил взгляд на собственную кружку и как-то задумчиво замычал. Не нравилась ему идея со слежкой. Прятаться от кого-то и делать вид, что ничего не происходит, было определенно не в его духе. А это значило, что ему предстояло напрямую сообщить ей, что он хочет немного понаблюдать за ней.

«Пожалуй, это будет не так уж и сложно. Я же в академии тоже вроде как учитель».

11. Тревожный звонок

Несмотря на то, что решение было принято с самого начала, совершить задуманное Кальт смог не сразу. Ему всего-то нужно было поговорить с девочкой лицом к лицу. Рассказать о своих переживаниях по поводу ее агрессивности во время боя и попросить уделить ему внимание. Но в итоге он безрезультатно следил за действиями Джаны до полудня — пытался найти предлог, чтобы подойти к ней и заговорить, но оказалось это не так-то просто. О чем он мог говорить с четырнадцатилетней девочкой? Будь она хотя бы его ученицей, возможно, он бы все-таки придумал что-то, но без этого, в сущности, их ничего не связывало.

Вот и сейчас Кальт скрывался за углом коридора, ожидая, пока Джана отойдет на достаточное расстояние, чтобы проследовать за ней. Шла