Обещание - EvgenyaTrofims

Он сидел в КиК и с Денисом Руслановичем, и с Романом. Ева затаив дыхание смотрела на экран, ожидая оценок. Дима успел вернуться в комнату и теперь был вынужден ожидать.

Секунды растянулись в минуту. В две. Ему очень долго считали баллы, Тимур успел накрутиться. Спокойно. Просто считают. Просто. Считают. О паникующей Еве даже говорить было нечего.

— Мне конец, — не спокойно. Тимур опустил голову на колени. Да нихрена хорошего не бывает, когда оценки считают так долго!

— Хватит наговаривать, — буркнул Роман.

Появились оценки. Секунда молчания, Тимур смотрит на них, тренеры тоже. Зал издаёт одинаковый звук, и он мало похож на радость.

— Протест, — Тимур качает головой, отказываясь принимать оценки, — Пойдемте подавать протест. Я не согласен. Они не могут столько поставить.

Денис Русланович, пребывая в шоке от таких оценок, кивнул. Это какой-то плохой сон. Ночной кошмар. Почему? Он не наделал ошибок на такие оценки.

— Твою же мать! — Ева откинулась назад, задирая голову и пытаясь успокоить подступившие слёзы, — Почему ему поставили так мало? Долго считали? Поставили на пересмотр всё, что могли поставить?

Артём беспомощно пожал плечами, хлопая глазами и смотря на оценку. Разве это может быть правдой? Этот прокат годился на мировой рекорд. Но судьи так не считали.

«3. Timur Pankratov, RUS Total: 101.49»

Дима хлопал глазами. Он остался первым после короткой?.. Он остался первым после короткой!

— Да! — он выдохнул это громким шепотом. Смог. Он смог стать лучшим сегодня.

Саша зачарованно смотрел на экран. Он стал выше Тимура в короткой программе? Это невозможно… Просто невозможно. Он спит. Да. Спит.

— Тимуру Панкратову ставят на четыре балла, чем Александру Суркову и на шесть ниже, чем Дмитрию Панкратову! Техническая бригада ставит недокрут на лутце, неверное ребро на обоих лутцах и какой-то минус на тулупе в каскаде.

— Я уверена, что ребра у него были правильные! Все было докручено!

— Будет протест! — Тимур кричит это Еве, спустившейся вниз, к месту, куда ещё пускали людей с аккредитациями. Она кивает. Протест. Это не может быть правдой. Просто не может быть правдой.

— Тимур, иди сюда, — Денис Русланович подзывает его к техническому специалисту.

Протестом они задерживают выход следующего спортсмена, но иначе поступить не могут. Возможно, они кому-то испортили прокат, но надо уметь собираться. Тимура сейчас мало волновал кто-то ещё.

— Что происходит? — суматоха поднялась везде. В том числе на трибунах с национальной командой. Катя заглянула вниз, на Тимура, стоящего около технического специалиста.

— Занизили. Ему в последний момент поставили везде пересмотр и сняли непонятно за что, — Вероника тяжело вздохнула, тоже смотря вниз.

— Что такое? — Даша протиснулась к ним, миновав кучу народа с трибун, опускаясь на свое бывшее место, — Почему такой низкий балл?

Девочки пожали плечами. Действительно не знали.

— От нашей страны подан протест на баллы, посмотрим, что на это скажут технические специалисты…

Тимур и Денис Русланович стояли чуть поодаль от судей, бурно обсуждая ситуацию. Роман стоял чуть ближе, готовый всегда включиться в обсуждение проблемы, если понадобится.

— У меня не может стоять сто один балл, — Тимур качал головой, отрицая ситуацию полностью. Закрытая поза. Постоянные движения «нет», слова… Все говорило о том, что он просто поверить в это не может, — Я минимально получал сто четыре. Но не сто один. Сто четыре!

— Я знаю, знаю, давай подождем, — непонятно кого Денис Русланович успокаивал больше, себя или спортсмена. Да просто не могло такое быть!

— Нужно уметь проигрывать, — Альбина Валерьевна тут как тут. Тимур просто натянуто улыбнулся, отворачиваясь.

Проигрывать, когда ты это заслужил, он умел. А проигрывать, когда ты был по праву лучшим, не в его стиле.

— Протест отклонен!

— Что с ним?! — Тимур выходил из себя, поворачиваясь на Романа, — Ещё один!

Ева тяжело вздохнула. Почему это именно с ним? Разве он заслужил чем-то такое отношение от судей, от вселенной? Выступающий с болезнью, делающий практически максимум, и получающий заниженные оценки.

Второй протест приняли, но Денис Русланович уже чувствовал, что ничего не изменится. Его оставят со сто одним баллом, и шанс накатать эти баллы в произвольной. Он не говорил это Тимуру пока что. Не хотел расстраивать. А Ева, которую он видел краем глаза… Просто самое трогательное, что он мог видеть. Она как самый преданный человек Тимура стояла и смотрела, как это все происходит, без возможности подойти ближе, успокоить своего мужа… Любви чище Денис ещё не видел. И не чувствовал.

Лирическое отступление было вне темы, но он просто задумался, смотря на хрупкую фигуру.

— Денис, — Роман коснулся плеча коллеги, — Что думаешь?

Ушаков осмотрелся, оценивая то, что Тимур их не слушает.

— Ничего не изменят. Мы будем катать с этими баллами.

Протест отклонили через пять минут, объявляя следующего фигуриста. Больше подать протесты было нельзя.

— Суки, — Тимур стукнул по стене, выходя с арены. Дима ликовал, Тамара Львовна вместе с ним, а Тимур чувствовал себя так, словно его размазали по этому же льду. Он сделал все, а ему плюнули в лицо и сказали «мы не поставим тебе то, что ты заслужил». Черт возьми. Третий. И обязан сделать свой максимум в произвольной. Два каскада 4–4! Несмотря ни на что.

Как вылетел в коридор сам не помнит. Как оказался рядом с Евой тоже, как безумно сильно стиснул её в объятиях… Его гладили по голове как маленького ребенка, отдавая всё тепло и заботу, которую она только могла. Тренеры решили их не трогать.

Ева что-то говорила, много говорила, пока они стояли в объятиях друг друга. Тимур сжимал губы и пытался успокоить свою злость, а она отвлекала его… Наверное. Он не запомнил.

— Ради себя я уже не хочу кататься, — прошептал Тимур. Ева вздрогнула, непонимающе поднимая голову на него. Нет-нет, так не может быть, он же не сдастся? — Я буду кататься ради тебя. Ведь ты — все, что мне дорого.

Ева должна была сказать что-нибудь. Ответить. Произнести что-то важное… Но так и не смогла. Она думала, что знает Тимура наизусть. Но он удивлял её каждым своим словом и поступком.

— В мире гораздо больше сдавшихся, чем проигравших. И лучше я с достоинством проиграю, возьму чертово серебро, бронзу, не возьму медаль вообще, но я не собираюсь отпускать эту ситуацию. Пусть меня запомнят как призера с великолепной программой, пусть я не буду Олимпийским Чемпионом, пускай! Значит так решила судьба, и бог судья этим арбитрам. А я сделаю всё.

Часть 12

— Тимур, здравствуйте, можно