Территория неудачников - Григорий Семух

- Рубер - ухмыльнулся Кабан, но тут же покачнувшись и выронив череп твари, ухватился рукой за забор, рядом с которым оказался в ходе драки.

Дерево тут же начало дымиться и чернеть, под руками кваза, пусть они уже и не казались сделанными из раскаленного железа, только вынутого из горна. Грудь и плечи Кабана покрывали глубокие порезы, тлеющие лохмотья бронежилета сползли на землю, полностью выполнив свою функцию и не позволив когтям твари вскрыть ребра и брюхо кваза как консервную банку.

Шутник поднял с земли кусок бронежилета с пластиной брони, чертыхнулся - стальная пластинка была еще горячей, и тут же присвистнул, разглядев глубокую борозду оставленную на металле когтями твари.

- Ты как? Жить будешь? - обратился он к Кабану, на что тот, только кивнул, и тут же задал свой вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Заяц цел?

- Цел - отозвался Шнобель - подкоптился малость правда…

Кабан забрал мехового розового зайца, убрал в карман брюк. Сеновал уже вовсю пылал, ветер таскал какие-то тлеющие ошметки, неторопливо разгорался соседний сарай.

- Черт, мы так деревню сожжем нахер - недовольно пробормотал Шнобель - Шутник, есть идеи как это тушить? Ты откуда тут кстати? А похер, что делать будем? Валим? Твари могут сбежаться, им же что пожар что свадьба, лишь бы не тишина. Сбегутся, суки.

- Нет идей - ответил Шутник - пусть горит, авось все село не спалим. Тварей проверить надо.

Вслед за Шнобелем, Шутник метнулся к ближайшему трупу, вытаскивая нож. Вскрыл мешок, выгреб содержимое, бросился к следующему. Свистнул Шнобелю, бросил тому ворох паутины, который тот тут же упрятал в мусорный пакет, бросился к следующей твари. Меньше чем за минуту все трупы, оказались очищены от содержимого споровых мешков. Похватав разбросанные пожитки, тройка рейдеров и собака, побежали вдоль улицы, подальше от горящего дома и сеновала.

Навстречу попалась группа тварей, двоих, даже не сбавляя хода снес Кабан, просто протаранив как носорог, с третьей разобрался пес. Отставший на пару секунд Шнобель догнал группу, сжимая в руках ворох спутанной черной паутины.

- Туда давай - кивнул Шнобель на большой двухэтажный коттедж из красного кирпича - на втором этаже можем окопаться, если твари подойдут, отобьемся как-нибудь.

Кабан свернул в сторону, не сбавляя скорости снес калитку, точно так же проломил деревянную дверь, и покачиваясь побрел сквозь гостиную к лестнице на второй этаж, оставляя на ковре пятна крови.

Шутник и пес бросились следом, Шнобель чуть отстал, наскоро закрепив в начале лестницы растяжку, но быстро догнал группу, разместившуюся в одной из комнат второго этажа. Вытряхнул из рюкзака большую аптечку, раскрыл, вытащил пару перевязочных пакетов, вскрыл. Начал обматывать бинтом раненую руку.

- Возьми степлер - обратился он к Шутнику - помоги Кабану, я со своими болячками закончу, помогу если надо будет.

Шутник покопался в аптечке, достал кожный степлер - он уже видел такие, его как-то штопали в больничке таким же.

- Не, не этот - покачал головой Шнобель - это мой, им шкуру Кабана не пробить, для него там другой есть.

Шутник снова сунулся в обширную аптечку, и с удивлением выкопал оттуда обычный мебельный степлер, каким к диванам оббивку прибивают.

- Ага - кивнул Шнобель, со стоном стаскивая с себя одежду и стирая кровь с длинного пореза на груди - это его. Поможешь?

Шутник подошел к кабану, под которым уже появилась лужа крови, выбрал самый большой порез, мимоходом подивился толщине кожи - на разрезе отчетливо было видно что шкура кваза в толщину наверное не меньше сантиметра. Сжал края раны, приложил к ней степлер. Щелкнул. Скоба вошла в шкуру стянув края раны. Шнобель передвинул машинку чуть ниже, щелкнул снова, повторил процедуру еще раз шесть. Стянув края самого длинного разреза. Перешел к следующему.

Дезинфицировать кассету со скобами он не знал - организм иммунных на такие мелочи как инфекция, большого внимания не обращает. Был бы в достатке живец, и та дрянь, которая с попаданием в улей поселилась в организме иммунных и квазов, с легкостью задавит любую болячку.

Тем временем Шнобель закончил со своими порезами и принялся помогать Шутнику. Ворочать тяжелую тушу потерявшего сознания кваза было непросто. Весил гад килограммов так под двести - двести пятьдесят, но на спине ран у кваза не было, так что всерьез вертеть его не пришлось. Обработав раны Кабана на груди и руках, на которые извели две кассеты скоб и три рулона бинтов, Шнобель с Шутником волоком оттащили кваза подальше от лужи крови, что из него натекла, и уложив на пол, оставили приходить в себя. Досталось ему крепко, но ничего серьезного - только кровопотеря. Рубер покромсал ему только шкуру и мышцы, до внутренних органов когти не дотянулись.

- Жратва у тебя есть - поинтересовался Шнобель у Шутника - наша вся в мешке у Кабана была, а он сгорел.

- Есть - кивнул Шутник - я видел этот момент, ты его пытался из огня вытащить. Телекинез у тебя?

- Ага - подтвердил Шнобель - телекинез, но слабенький, дай бог килограмма три-четыре поднять смогу. Рюкзак не уволок, ну хоть зайца вытащил.

- А что это за заяц? Я видел Кабан как-то уже показывал его в баре, но я не думал что он для него так ценен.

- Подарок это, девушка ему подарила в тот самый день когда он сюда попал.

- Она обратилась - понимающе кивнул Шутник - а это память?

- Нет - к удивлению Шутника ответил Шнобель - не обратилась. Кабан мне рассказывал как дело было… Не знаю против он будет или нет, если я тебе расскажу…

- Не обязательно - покачал головой Шутник - можешь не рассказывать, если секрет какой-то.

- Ну, не секрет конечно - задумчиво пробормотал Шнобель устраиваясь поудобнее и принимая из рук Шутника банку с тушенкой - но хер с ним, не жрать же в тишине, просто не будем об этом разговоре Кабану сообщать…

Шнобель вскрыл банку, подцепил вилкой кусок мяса, прожевал.

- В общем Кабан сюда улетел на праздник - день святого Валентина. Они со своей девушкой прогуливались вечерком, а когда собрались домой, Кабан ее на такси посадил, им домой в разные стороны идти было. И спустя несколько минут после того как она уехала, все вокруг заволокло туманом, завоняло кислятиной и он очутился здесь.

Ему не повезло, он сразу