Любовница Магната - Натализа Кофф

— Но…

— Никаких «но», — хмурится Платон. — Стыдно должно быть ей.

— Она нас застукала, — бормочет Вера.

— Неверная формулировка, малышка. Она нагло вломилась туда, куда ей не положено, — роняет Платон, натягивает брюки, изрядно помятую футболку, и даже не пытается пригладить взъерошенные волосы. И выглядит Платон сейчас… как после секса, да. — Иди в душ. Я пообщаюсь с Клариссой.

— Нет! — качает Вера головой и, встав с постели, надевает первое, что попадается под руку. — Я пойду к маме. Постараюсь ее успокоить. Она ведь приехала, чтобы поговорить. Вот и поговорим.

— Она приехала, чтобы вправить тебе мозги, Вера, — возражает Платон. — Чтобы забрать тебя у меня. Чтобы вернуть обратно.

— Ну что за бред, а, — качает Вера головой. — Мама хочет, как лучше.

— Ну-ну, — усмехается Платон. — А лучше тебе будет у нее под боком, так? Нет, Вера. Говорить буду я.

— Вот только не начинай, — фырчит Вера и даже не смотрит на свое отражение, направляется к дверям.

— Вер, — негромко зовет Платон и перехватывает ее ладонь.

— Чего? — хмурится девушка.

Пахомов преграждает ей путь. Вера и глазом не успевает моргнуть, как уже в его объятиях.

— Ты охренительно выглядишь в моей рубашке, малышка, — бормочет Платон, уткнувшись ртом в изгиб шеи, а Вере приходится приподняться на носочках, и да, ей очень нравится вот так стоять и обниматься. — Вся такая растрепанная, немного затраханная. В хорошем смысле.

— Угу, я поняла, — ворчит Вера.

— Вер, я серьезно, — продолжает Платон. — Заводишь меня дико. Обожаю тебя.

Вера молчит. В голове — настоящая каша. За порогом их ждет скандал. А здесь, в спальне, Пахомов говорит, что обожает ее. То есть…? Любит? Или это просто слова?

— Пообещай мне кое-что, малышка, — слышит Вера голос, которому сложно противостоять, — не верь каждому слову Клариссы. Включи мозг. Ты же у меня умная девочка.

— Это ты умный, — возражает Вера, — а я глупая малолетка.

— Ты моя женщина, Вера, — слышит Шустер в ответ. — Ключевое слово «моя».

Вера молчит. Вопреки скандальной ситуации, маячившим на горизонте разборкам и острому желанию идти наперекор всему миру, девушка чувствует то же самое. Платон — ее мужчина. Значит, пора принимать взрослые решения.

***

— Завтрак накрыт. Точно не хотите кофе?

Александр сама любезность, но по взъерошенному и сонному виду парня ясно, что он только что поднялся с кровати.

Вера замирает на пороге гостиной. Платон стоит рядом. Более того, не просто стоит, а крепко держит ладонь Веры в своей.

— Я хочу покинуть этот дом как можно быстрее, а не пить твой чертов кофе! — рассерженно парирует мама и оборачивается в тот момент, когда Вера делает шаг вперед. — Ну наконец-то! Пахомов, я требую пояснений!

— Здравствуй, мама, — осторожно произносит Вера и чувствует, как от Платона исходят волны злости. — Как перелет?

— С тобой мы поговорим дома, Вера! Собирайся! — нетерпеливо роняет мама.

— Вера уже достаточно взрослая, чтобы решать, где ей находиться, — цедит Пахомов.

Вере приходится чуть крепче сжать мужскую ладонь в попытке призвать к спокойствию. Кричать сейчас бесполезно.

— Зная тебя, Пахомов, я очень сомневаюсь, что на Веру не оказано давление, — поджимает губы мама. — Ты совратил мою дочь. Принудил ее к сексу. Чем ты вообще думал, мерзавец?! Куда вообще смотрел Шустер, пока ты с моей дочкой кувыркался!

— Довольно, мама! — резко обрывает Вера монолог. — Нам всем нужно успокоиться и поговорить.

— Ты в зеркало посмотри, Вера! На кого ты похожа? Ты же выглядишь, как…

— А что не так? — искренне удивляется Вера.

— Что не так? — раздраженно возмущается Кларисса. — В мужской рубашке. Взъерошенная, будто…

— Вера выглядит как женщина, которая проснулась в постели с мужчиной, Кларисса, — рявкает Пахомов. — Вере двадцать лет. И к твоему великому разочарованию, я не насиловал Веру.

— А со стороны кажется, что с нее побои нужно снимать! — цедит мама.

— Саш, пойдем выпьем кофе, — негромко говорит Вера, понимая, что эти двое не собираются разговаривать спокойно. Им нужно проораться.

— А пойдем, — зевает Сашка.

Вера, вздохнув, переводит взгляд с рассерженной матери на разгневанного Платона.

— Когда надоест, присоединяйтесь, — выдает девушка и разворачивается, чтобы выйти из комнаты.

— Как скажешь, малыш, — бормочет Платон и мимолетно целует Веру в висок.

Шустер моментально краснеет. Этот краткий жест кажется очень личным, нежным, ласковым. Но таким, правильными, что ли.

Удивительно, но стоит Вере и Сашке выйти из гостиной, в доме становится тихо.

Молодые люди переглядываются с опаской.

— Думаешь, они уже прибили друг друга? Так быстро? — вскидывает бровь Саша.

— Не знаю, — зевает Вера. — Кофе хочу.

— Аналогично, — посмеивается парень.

ГЛАВА 13

За обеденным столом каждый занимает свое место. Саша галантно наливает кофе в чашку для Веры. Передает корзинку с хлебом.

Вера успевает подумать, что за катастрофически короткий период времени она привыкает к тому, что за этим столом у каждого есть собственное место. И утренние часы проходят именно здесь, за завтраком. И Саня уже привычно светит широкой улыбкой. Не хватает лишь Платона.

По первому этажу особняка прокатывается громкий хлопок, будто с треском закрывается входная дверь.

Пахомов входит в комнату, спустя пару секунд, и садится рядом с Верой.

— А где мама?

— Приведет себя в порядок после перелета в гостевом доме. Мы пришли к соглашению, — весьма обтекаемо поясняет Платон.

— Вы пришли к соглашению за три минуты? — недоверчиво спрашивает Вера. И действительно, с тех пор, как они с Сашей вышли из комнаты и до того момента, как Платон присоединился к ним, проходит подозрительно мало времени.

— Я привел неоспоримые аргументы, малыш, — вскидывает бровь Платон.

— Хочется подробностей, — прищуривается Вера.

— И мне жутко любопытно, — поддакивает Саня.

— А ты закрой рот и ешь, — усмехается Платон и уже мягче обращается к Вере: — Кларисса отдохнет после перелета, а после мы спокойно переговорим, заодно навестим твоего отца.

— И мама вот так просто взяла, да ушла? Не поговорив со мной? — все