Темный Лекарь 12 - Саша Токсик

Минжу отшатнулась к стене, содрогаясь от увиденного. Её желудок скрутило в спазме, и она еле сдержала подступившую к горлу тошноту.

Но когда хруст костей затих, а на полу остались лишь обглоданные скелеты её мучителей, гигантская крыса медленно повернула морду в её сторону.

Минжу замерла, ожидая, что станет следующей жертвой. Но вместо нападения огромное существо задрожало и на её глазах начало распадаться. Десятки обычных крыс отделялись от массы, постепенно уменьшая монстра в размерах. Одна из крыс подбежала к её ногам и стала настойчиво тянуть зубами за край её одежды, явно указывая направление.

Глава 12

— Как дела? — с улыбкой обратился я к Лифэнь.

Она уже должна была получить доступ ко всем базам данных и документам Нгуена.

Она смотрела на нас с большого экрана в конференц-зале дворца. Как оказалось, Нгуен здесь не только кутил на застольях, но и иногда собирал своих помощников на деловые встречи.

По крайней мере, когда-то. Как мы поняли, в последние годы он уже ни с кем особо не советовался, а доклады выслушивал в личном кабинете.

Но главное, что у него нашёлся вполне себе приличный зал совещаний. В отличие от остальных залов дворца, оформленных в традиционном стиле, здесь всё, напротив, было подчёркнуто современно.

И мы решили расположиться именно здесь.

Мы — это я, Али Демир, Лянь Фуцян, Ольга, дедуля Карл и Симон Фаверо.

Ольга нетерпеливо постукивала пальцами по столешнице из темного полированного дерева и ждала начала обсуждения.

Лич же сохранял идеальную неподвижность. Он умел принимать такой вид, что его было не отличить от скульптуры. И это не могло не притягивать взгляды Али и Фуцяна, слишком уж необычным для них было это зрелище.

А вот Симон, наоборот, смотрел куда угодно только не на деда, но теперь я уже знал, что стало этому причиной. Лифэнь со смехом пересказала мне историю, в которой мой ученик его активно «спасал».

И это меня только в очередной раз убедило, что за дедом нужно следить в оба. На первый взгляд безобидный эпизод много говорил о личе и особенностях его мышления. Ни на секунду не останавливаясь, он изучал современный мир, как губка впитывая всё, что могло бы ему пригодиться и используя для этого любой удобный случай.

Впрочем ничего нового я не открыл. Так что, выбросив это из головы, я вернулся к тому, что действительно было сейчас важно.

Нгуен пока отдыхал в той самой темнице, откуда мы освободили семью Ляня. Отдыхал в прямом смысле, потому как я выкачал из него столько энергии, что сейчас он не мог бы проснуться, даже если бы захотел.

Однако его состояние было вполне стабильным. Я не беспокоился о том, что он случайно умрёт. Хотя вполне вероятно, что сейчас, во время этого обсуждения, как раз и решится его судьба.

Я сохранил ему жизнь только на случай, если в каком-то из дел, он окажется нам полезней живым, чем мёртвым. Я уже успел убедиться, что современный мир полон всевозможных юридических нюансов, в которых хорошо разбираются только такие акулы как Линда Астер, Арнольд Зеппельт или Николя Вийон.

И консультация с кем-то из них, а может и со всеми сразу тоже была на повестке сегодняшнего совета.

Нам предстояло внимательно разобраться с тем, с чем нам вообще придётся иметь дело после того, как одна из больших шишек самого крупного города Синда окажется вне игры.

Захватили мы также и тех союзников Нгуена, которые всё-таки выжили во время этой битвы.

Таких, к слову, осталось немного, и потому стоило также решить, как именно мы будем подавать эту информацию городу.

Очевидно, что полностью скрыть сам факт заварушки нам точно никак не удастся, тем более что я рассчитывал, что Али и Лянь поделят между собой активы Нгуена и тем самым займут его место.

Лянь, разумеется, только после того, как примет вассалитет. Но не только вассалитет, а ещё и мою метку контроля.

Такую же, как в своё время получил компаньон Прохора Арни. Я таким образом обеспечил его полную преданность.

Я недостаточно хорошо Ляня знал, уже не говоря о том, что он, пусть и под давлением, но всё-таки подставил Али Демира, а соответственно и меня.

Ведя с кем-либо дела, я хотел быть полностью уверен в своём союзнике.

Так что ничего удивительного, что я предложил Ляню стать частью моей команды именно на таких условиях.

А если сказать точнее, то это он умолял меня позволить ему как-то меня отблагодарить.

Ещё до того, как мы спасли его семью, Фуцян обещал за это ни много, ни мало, а собственную жизнь. Что подразумевало верность и безоговорочное служение.

Так что он был не просто готов на любые условия, а ещё и счастлив, что я в принципе согласился дать ему шанс.

— Я, как и мой клан, сделаем всё от нас зависящее, чтобы влияние клана Рихтер распространилось насколько это возможно, — уверял меня он, склонив голову в традиционном восточном поклоне.

— А не боишься гнева Канваров?' — тут же спросил у него дед, стянув губы в тонкую усмешку. — Им явно не понравится, что вассалы Рихтеров ведут дела на их территории.

Тут неожиданно для всех в разговор вступил Симон. Он откашлялся, поправил воротник своей безупречно чистой рубашки и отметил:

— Ну, если мы не будем… точнее, если вы не будете громко это афишировать, то вполне возможно, что Канвары ничего и не узнают. Они не слишком вникают в политику местных торговых и криминальных кланов, если те сами не лезут к ним в пасть, мешая делам Великого Князя.

Его слова повисли в воздухе, наполненном запахом старого дерева и едва уловимым ароматом благовоний, оставшихся от прежнего хозяина комнаты.

Ольга удивлённо приподняла брови:

— Хочешь сказать, у них совсем нет сети осведомителей? Возможно, ты просто не знаешь о них, ведь ты не знаком близко со структурой клана Канвар.

Симон опустил глаза и аккуратно поправил манжету рубашки, выигрывая время для ответа:

— Я жил в Синде несколько лет, и это то, что я слышал от своих друзей и учителей, — ответил он, старательно избегая взгляда Ольги.

На помощь пришёл Лянь, задумчиво поглаживая свою аккуратно подстриженную бородку:

— А я скорее соглашусь с этим мнением. Действительно, Канвары крайне редко участвуют в делах, которые ниже их уровня, если вы понимаете о чём