Варварины сказки - Иеромонах Тихон (Невидимов)

- Куда путь держишь, рыбачёнок? - спросил Эльф, вертя в руках светлячка. - Туман густ, как обман».

Иванко рассказал о Великане. Эльф посмеялся:

- Мал ты, да удал! Огонь не гаснущий - в твоей вере. Но сначала - испытание: найди в тумане Золотую Ягоду, что светит в темноте.

Туман сомкнулся, и Иванко ослеп. «Господи, - прошептал он, - веди меня, как Моисея через Красное море». Он шагнул вперёд, на ощупь, и сердце колотилось - тук-тук, от холода тумана и страха заблудиться, но пальцы наткнулись на куст. Ягода сияла, как звезда Вифлеемская. «Вот! - воскликнул мальчик. - Это Твой свет, Боже!» В этот миг тепло разлилось по груди - как обретение друга в одиночестве, и туман рассеялся чуть-чуть, открывая тропинку.

Эльф хлопнул в ладоши:

- Молодец! Возьми этот светлячок - он огонь не гаснущий. Но помни: огонь жжёт злобу, а греет добро.

Иванко спрятал светлячка в ладошку - тот теплил, как мамино объятие, и мальчик пошёл дальше, чувствуя, как эта теплота разгоняет холод в костях. Дальше путь лежал через Лес Шептунов, где деревья рассказывают секреты ветру. Здесь Иванко встретил Волчицу - серую, с глазами, как луна, и щенками, что жались к ней. Она была ранена: лапа в ловушке охотника.

- Помоги, человечек, - завыла она. - Я не съем тебя - у меня дети.

Иванко замер:

- Волчица, ты сильная, как великан, но справедливость - в милосердии. - Сердце его сжалось от вида этих щенков - голодных, дрожащих, - и жалость к ним, как к своим воспоминаниям о папе, подтолкнула вперёд. Он помолился: «Господи, исцели её, как Ты исцелил прокажённого». С этими словами он осторожно открыл ловушку, и перевязал лапу куском своей рубахи.

Волчица лизнула его руку:

- Спасибо. За это я дам тебе песню - вторую дар. Слушай! - И завыла балладу: низкую, как гул земли, трогающую камень до слёз. Эта песня эхом отозвалась в душе Иванко - грусть по утраченному, но и надежда на встречу, и слёзы навернулись на глаза, теплые, очищающие.

Иванко запомнил песню - она эхом отзывалась в груди, как дыхание ветра в парусах. «Теперь - друг, что не боится тени, - подумал он. - Кто же?»

Путь привёл к Ледяным Пещерам, где сталактиты - как клыки дракона, с которых капают капли слюны. Вход охранял... Теневой Гном - маленький, чёрный, как ночь, с глазами-угольками.

- Кто посмел? - пискнул он. - Я - страж теней! Уйди, или поколочу!

Иванко улыбнулся: «Гном, ты тоже мал, как я. Но тени - от света. Давай дружить?

Гном фыркнул:

- Дружить? С тобой? Ха! Испытание: пройди через мою тьму без страха.

Пещера сомкнулась - чёрная, холодная, как могила. Иванко шёл, спотыкаясь, и шептал: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня!» Вдруг он увидел: в углу - забытый свечник с огарком. Мальчик зажёг его от светлячка - и тени отступили! Гном ахнул:

- Ты... не боишься? Ты - свет! - Он бросился к Иванко и обнял: - Я буду твоим другом! Тени - мои, но с тобой они - друзья.

В этот миг объятия Гнома - крепкие, несмотря на малость - растопили последний холод в груди Иванко, и он почувствовал себя не одиноким странником, а частью чего-то большего, как куплет в цепи саги.

Теперь Иванко был готов. С дарами - светлячком, песней и Гномом на плече - он вернулся к фиорду. Великан ждал, топая ногой: волны вздымались, как горы.

- Где дары, песчинка? - заревел он. - Или я раздавлю твою деревню!

Деревня в панике: люди прятались, коровы уплыли. Мама Иванко кричала:

- Сынок, беги!

Но Иванко шагнул на воду - чудо! - и она стала твёрдой, как лёд.

- Великан! - крикнул он. - Я принёс дары. Первый - огонь не гаснущий! -Он открыл ладошку: светлячок вспыхнул, и камень Великана потеплел, трещины в нём заблестели, как жилы золота.

- Второй - песня, что трогает камень!» Иванко запел волчью балладу: «Воо-ууу, сердце каменное, вспомни свет...» Глаза Великана - озёра - заблестели слезами, и слёзы эти - тяжёлые, как глыбы - покатились по щекам, размывая мох, открывая под ним трещины боли, вековой тоски по свету.

- Третий дар - друг, что не боится тени!

Гном спрыгнул с плеча и заплясал:

- Я здесь! Тени - наши с тобой! Великан замер, потом... заплакал. Слёзы его - реки - смыли мох, и под камнем открылось сердце: золотое, как солнце.

- Я... я был одинок, - загремел он мягко, и голос его дрогнул, как эхо в пещере. - Тысячу лет охранял сокровища, но забыл о любви. Ты, маленький, победил меня доблестью и справедливостью. Спасибо, Иванко. Ты - настоящий герой моря.

В этот миг в груди Иванко разлилось тепло - не гордость, а облегчение, как после долгой бури, когда видишь берег, и слёзы его смешались со слезами Великана, солёные, но очищающие.

Великан встал на колени - земля вздрогнула, но ласково.

- Я верну твоему отцу лодку, - сказал он. - Буря спрятала её в моих сокровищах.

И правда: из воды выплыла лодка папы - целая, с рыбой в сетях! Папа Иванко был жив - вынесло его на остров, и он молился о семье. Они обнялись: отец, сын, мама, бабушка. Объятия эти - крепкие, дрожащие от слёз - сомкнулись, как круг, и в нём потонул весь страх, оставив только свет искры Божьей. Великан улыбнулся:

- Теперь я - Страж Фиорда. А ты, Иванко, - мой брат по искре Божьей.

С тех пор в деревне праздновали День Маленького Героя. Иванко учил детей: «Верьте в себя - Господь в вас. Доблесть - в шаге вперёд, справедливость - в помощи слабому».

А Великан иногда приходил - садился у костра, слушал песни и шептал: «Маленькие - самые сильные». И в тихие ночи, когда фиорд шептал саги, сердце Иванко билось ровно - тук-тук, - полное той же искры, что растапливала камни и связывала друзей.

И жили они счастливо, потому что знали: чудо - в сердце.

ДЕВОЧКА, КОТОРАЯ НАШЛА РАДУГУ

В маленькой деревеньке у широкой реки, где домики теснились под зелёными крышами, словно птенцы в гнезде, жила-была девочка по имени Наташа.

Ей было семь лет, и