Я подарю тебе предательство - Лу Берри

ЕГО это, казалось, вовсе не волновало.

- Свидание, - произнес он наконец.

-0?

- Хочу, чтобы ты пошла со мной на свидание. Только не делай вид, что не хочешь того же.

Не поверю.

Я откинулась на спинку стула. Один Бог ведал, во что это может вылиться. Но если быть честной с самой собой..

То ответу меня был только один.

- Не буду.

- М?

- Не буду делать вид, что не хочу.

Он улыбнулся — широко и искренне.

- Тогда начнём прямо сейчас?

- Начнём свидание?

- Ну да. Мы уже в ресторане. Ты — хороша. Я — тобой восхищен. И не хочу терять время, изображая лишь деловой интерес, хотя на самом деле хочу узнать тебя саму.

Я вдруг поняла, что его прямолинейность даже подкупает. И не хотелось строить из себя недоступную и невинную, когда его интерес был вполне взаимен..

Тем более, что все это - только начало.

А к чему мы придём в итоге — покажет лишь сама жизнь.

Эпилог

Четыре месяца спустя

Этим майским днем мы с детьми на машине возвращались от моей мамы.

Где-то на половине пути пришлось заехать на заправку — кончался бензин.

Остановив свой новый красный «Форд» у колонки, я вышла наружу.

Эту машину я купила взамен «Порше», который продала после развода. Как человек достаточно рациональный, не видела смысла держать столь дорогую машину, как Кайен, когда её, пока она новая, можно было выгодно продать и купить что-то попроще. Остаток денег от продажи отложила на счёт — позже планировала вложить в недвижимость или в свое дело.

Бывший муж когда-то пренебрежительно отзывался о моих тортах, но я по-настоящему любила это занятие. И мечтала о расширении, о целой сети собственных кондитерских.

Улыбнувшись этой мысли, я огляделась, чтобы понять — надо заправляться самой или это сделает сотрудник?

Она подошла ко мне со спины. Первое, что я в ней узнала — это глаза. И взгляд, полыхнувший такой знакомой враждебностью. Все остальное лицо скрывалось под медицинской маской.

Мила.

- Полный бак, пожалуйста, - проговорила я вежливо.

А сама отстранённо подумала о том, как жизнь поменяла нас местами. Теперь она обслуживала меня на заправке.

Когда Мила взялась за заправочный пистолет, наши взгляды встретились. Я усмехнулась, вполне готовая к тому, что она направит его на меня...

Но она на удивление сдержалась. Видимо, боялась потерять работу после такой выходки.

Отвернувшись, Мила вставила пистолет в бак, но я заметила, как на её лице зло заиграли желваки.

Бедняжка. Мало того, что пришлось пойти работать, так ещё и меня, такую ей ненавистную, обслуживала.

Пистолет она обратно выдернула столь резко, что резинка маски слетела с одного её уха, обнажая лицо.

Моему взгляду открылись чудовищные шрамы. Они тянулись от уголков рта вверх, к вискам, уродовали нос, явно переживший перелом, разрезали щеки...

От былой красоты не осталось и следа. Я деликатно отвела в сторону взгляд, но успела заметить, что и с грудью Милы творилось что-то странное: одна была сильно меньше другой, да и объём заметно убавился...

Очевидно, это был автограф Николя Антоновича ей на прощание. Он когда-то дал ей красоту, и он же её забрал. Только теперь Миле было уже не столь просто вернуть назад свою внешность — Бог знает сколько понадобилось бы пластических операций, чтобы убрать эти шрамы, а денег у неё на это явно не было.

И нового спонсора она найти тоже не могла.

0б этой истории одно время даже трубили в прессе. Мила пыталась доказать, что нападение на неё - дело рук бывшего мужа и требовала денег на восстановление внешности, но, видимо, ничего так и не добилась.

Я не особо следила за этими событиями - меня они абсолютно не касались.

Этот человек, Агапов, святым никогда не был. И мне самой чертовски повезло, что он помог мне с машиной — видимо, из солидарности. А все, что дальше... было не моё дело.

Жизнь всех рассудит. И если захочет его наказать - то так и сделает.

- Две тысячи пятьсот шестьдесят два рубля, - донёсся до меня голос Милы, которая говорила буквально сквозь зубы.

Я достала кошелёк и протянула ей три тысячных купюры, коротко обозначив:

- Сдачи не надо.

Толик позвонил, когда мы уже подъезжали к дому.

- Привет, вы вернулись? — поинтересовался с надеждой в голосе.

- Нет, но минут через десять доедем до дома.

- Я хотел детей навестить... можно? Не терпится им показать кое-что.

Я не мешала Толику видеться с детьми, как и обещала. Единственное, на чем пока что настаивала — это чтобы встречи проходили в моем присутствии. И он, стоило отдать ему должное, искренне старался все наладить.

Даже не стал претендовать на долю в квартире при разводе. Более того — помог наконец погасить по ней ипотеку — благо, что оставалось совсем немного. Я могла только гадать, каких душевных терзаний ему все это стоило при его-то клинической жадности.

Но все мы, люди, не идеальны. Наша сила именно в том, чтобы побеждать свои слабости. Преодолевать их. И становиться хоть немного, но лучше.

- Сейчас спрошу Пашу и Лизу, - ответила бывшему мужу.

Быстро оглянувшись на детей, сказала:

- Ну, вы сами слышали. Папа приехать хочет. Не против?

Лиза только плечами пожала — она куда сложнее шла на контакт с отцом после всего случившегося. А Паша охотно закивал..

- Приезжай, - коротко ответила я Толику и завершила разговор.

Он появился на пороге с гостиницами - купил любимую шоколадку дочери в количестве нескольких штук, привёз сыну огромный запас чипсов...

Я грустно подумала о том, что понадобились измена, развод и побои, чтобы он хоть что-то понял и переоценил в своей жизни.

- Дети в своей комнате, - коротко направила я его.

Он кивнул. Направился к детской, зашёл внутрь, оставив дверь открытой.

Я села на диван в зале, откуда мне было видно все происходящее в соседней комнате.

Смотрела, как сын подошёл к отцу и обнял его. Как Лиза, напротив, лишь холодно ему кивнула.

Ребёнка обидеть очень легко. И очень сложно потом снова заслужить доверие...

За свои ошибки Толя платил до сих пор.

- Хочу вам показать кое-что, - проговорил он.

Я заметила, как он достал из