Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

Тем не менее случилось кое-что похуже, чем проникновение мелкого грызуна. Причудливо изогнутый нож, прижатый к шее управляющего, сжимает рука, облаченная в тонкую черную перчатку, оставляющую пальцы открытыми.

Рука вполне человеческая, так что мыши или крысы здесь не при делах.

«Как он сюда попал?! Почему я его не видел и не слышал?! Кто это?! Что мне теперь делать?!» Эти и прочие вопросы проносились в голове Эша, не находя ни намека на ответ. Слишком уж неожиданно все случилось.

И слишком невероятно.

— Ты знаешь, где он сейчас? — равнодушно-холодным голосом, переполненным нечеловеческим спокойствием, произнес тот, чья рука держала нож.

Удивительно, но мысли Эша в тот же миг пришли в порядок. Будто голос неизвестного давил, подстраивал под себя, заряжал спокойствием всех вокруг.

Управляющий понял, о чем его спрашивают, несмотря на то что имя не озвучивалось.

Да тут трудно не догадаться.

— Нет, — осторожно ответил Эш, стараясь почти не шевелить губами и языком.

Нож выглядел так, будто он острее самой острой бритвы. Такой клинок рассечет кожу и мясо при самом легком прикосновении. Учитывая то, что кривое лезвие прижато вплотную, обхватывая шею, даже дышать страшновато.

Отвечать «нет» владельцу такого оружия — еще страшнее. Но управляющий жил не в тепличных условиях, ему доводилось попадать в самые неприятные ситуации, обогатившие его необычным опытом.

И опыт этот подсказывал, что сейчас нельзя врать, изворачиваться или как-то оправдывать односложный ответ. Отвечать следует честно, быстро и лаконично.

— Ты знаешь, как его найти? — спросил тот же голос.

— Сейчас нет, — так же осторожно ответил управляющий.

Нож чуточку отстранился от горла. На половинку самого тончайшего волоска. Но испытываемое Эшем напряжение было столь велико, что даже столь неуловимое движение не осталось незамеченным.

— Что значит «сейчас нет»? А когда «да»?

— Возможно, через год он будет на юге, — ответил Эш, каждое последующее слово произнося все тише и тише.

Слишком их много получилось. Опасная болтливость.

— Где именно на юге?

— Там, где вывешиваются торговые листки. Или где их можно достать. Он сказал, что через них я смогу передавать ему послания.

— Необязательно самому там находиться. Их могут привезти ему куда угодно, — справедливо заметил неизвестный.

— Могут, — согласился Эш. — Но больше я ничего не знаю. Он сказал, что, когда вы придете, я не смогу ничего скрывать. Поэтому ничего мне не сообщил.

— Разумно. Необычный мальчик. Согласен?

— Здесь, на севере, хватает странных людей, — осторожно ответил управляющий, решившись не ограничиваться односложным «да».

Раз уж собеседник сам начинает плодить слова, это прямое приглашение поступать аналогично.

— Он сказал тебе, в чем его сила?

— Нет. Он никогда никому ничего не рассказывал. Мы могли только догадываться.

— Догадки? Значит, у тебя были какие-то мысли? Так в чем его сила, по-твоему?

Помедлив, Эш неуверенно ответил:

— Амулеты. У него есть амулеты. И он получает больше трофеев, чем обычные люди. Это я могу сказать точно.

— Что за амулеты?

— Не знаю. Он не рассказывал, а я такое не спрашивал. Мы с самого начала договорились, что чем меньше мы о нем знаем, тем лучше.

— Я тебя понял. Действительно разумно. Очень странный мальчик…

Нож исчез. Только что сталь отблескивала у шеи, отражая желтоватый свечной свет, и вдруг ее не стало.

На миг показалось, что человек, все это время скрывавшийся за спиной, тоже исчез.

Но нет, послышался тот же голос:

— Если ты узнаешь, где он, что он делает, что собирается делать или куда хочет отправиться, ты сразу же пошлешь человека в Дьен. На перекрестке Мокрой улицы и Кривого переулка есть пекарня. Хозяина зовут Добж Цавик. Твой человек должен оставить письмо ему. И сказать одно слово: «Кремень». Если ты не пошлешь человека или пошлешь не сразу, я буду вынужден вернуться. Нет, это не то, о чем ты сейчас подумал. Все будет хуже… намного хуже.

Эша никто не назовет трусом. Да, он, как и все люди, способен испытывать страх. Но, как бы тяжело ему ни было, всегда оставался выше своих слабостей, никогда не скатывался в панику и не позволял трусливым эмоциям собою управлять.

Но этот голос за спиной — это совершенно иное. Управляющий стоял, не шевелясь и едва дыша, пока одеревеневшие ноги не начали подгибаться сами по себе. И даже тогда он отважился обернуться не сразу, сражался некоторое время с непослушными конечностями.

За спиной никого не оказалось. Также никто не нашелся под кроватью, под столом, в шкафах и в кладовой. Дотошный обыск помещения показал, что здесь и младенцу не спрятаться. Окна заперты под крепкими ставнями, дверь тоже. Ни малейших следов проникновения постороннего.

Если не считать едва заметной ранки на шее, оставленной легчайшим прикосновением кривого клинка в самом начале короткого разговора.

Еще раз проверив запоры на ставнях, Эш, сам не понимая зачем, распахнул ставни во всю ширь, перегнулся через подоконник, с наслаждением подставляя лицо под холодный ветер, осыпающий кожу каплями ледяной влаги.

Постоял так с минуту, медленно покачал головой и пробормотал:

— Не знаю, где ты и что ты там делаешь. И не хочу это знать, — чуть помедлив, неслышно, вхолостую шевеля губами, добавил: — Беги, Гед. Не останавливайся.

⠀⠀

⠀⠀

Книга четвёртая

Чужая территория

Примечания автора ("Автор тудей"):

Уныло-микроскопическое продолжение каждые три-пять дней. Экшена нет вообще, девяносто девять процентов текста — описание красот природы и рефлексии героев. В общем, все как всегда.

⠀⠀

● ⠀● ⠀●

Хочешь, чтобы алмаз стал бриллиантом? Значит, надо его огранить. Вот и пришлось искать огранщика, а так как я алмаз непростой, то и мастер мне требуется особый. Тот, который способен справиться с такой задачей, всем хорош, но, увы, не без минусов. Обитает он на высокой горе и гостей встречает своеобразно. Простолюдин ты или сын префекта — ему без разницы. И тот и другой вниз отправятся одинаково быстро. С ускорением от хорошего пинка. И еще у него много секретов. В их числе один настолько неожиданный, что даже меня поразил. А