Лишь тот... - Сергей Викторович Вишневский

— Нравится? — подняла она бровь, с улыбкой глядя на парня.

— Оч-ч-чень, — кивнул Ари и сглотнул. В ушах стучало сердце, и парень находился в ступоре.

Девушка сделала шаг вперед и прижалась к нему так, чтобы он почувствовал прикосновение ее груди к нему.

— Я тебе еще не такое покажу, — прошептала она, начав стягивать с него рубаху.

В это же время в соседнюю комнату ввалился Руди с рыжей красоткой. Та во всю хохотала и уворачивалась от рук воришки, нежить в котором мог опознать только опытный клирик.

— Так уж и опытная? — спросил ее Руди, когда та спиной упала на кровать и поманила его к себе пальчиком.

— Опытная, — кивнула та, закусив губу. — Глядишь, и тебя чему новому научу.

— Новому? Ха! — воришка скинул рубаху на пол и закрыл дверь. — Это я тебя кое-чему научу!

— Ты? Меня? — девушка приподнялась и, потянув за узел под грудью, обнажилась.

— Смотри, — достал из штанов колоду карт Руди. — Знаешь, что это такое?

— Знаю, — фыркнула рыженькая. — Если ты думаешь, что сможешь обыграть меня в «Три туза», то ты рискуешь остаться без штанов!

— Ну, даже не знаю, — изображая сомнения, произнес Руди. — Предлагаю пари!

— На что?

— А ты как думаешь? — спросил неупокоенный воришка и снял штаны, демонстрируя свое достоинство.

— Удиви меня! — язвительно произнесла девушка и подалась вперед.

***

— Олу, как там молоденький? — спросила огромная толстая тетка, сидевшая за столом.

Из-за того, что кабинет управляющей публичным домом было держать невыгодно, своё место она расположила в подвале, рядом с помывочной для своих работниц.

— Милый мальчик, — ответила русая девушка из огромного корыта с теплой водой. — Совсем еще юнец, ничего не умеет. Наивный, неумелый, но очень симпатичный. Подрастет — отбоя у девок не будет.

— Он в послушниках. Он может себе в грех вино выбрать, — хмыкнула старуха.

— Он, может, и не сунется в церковники. Вон, Юсиф уже двадцать лет в послушниках и ничего. Может, послушником и помрет.

— Юсиф — торгаш, — хмыкнула женщина и, закончив писать что-то в огромной книге, отложила ее в сторону. — Если он станет церковником, то грех его будет — деньги.

Управляющая подняла взгляд и остановила его на рыжей работнице, сидящей в ступоре.

— Что случилось, Бена?

— Послушник второй... — пробормотала та.

— Бил? — строго спросила женщина.

— Нет. Сделал всё и...

— Не туда присунул?

— Везде присунул, — хмурясь, ответила девушка.

— Ну, если доплатил, то в чем проблема? Работа есть работа.

Рыженькая подняла взгляд на управляющую и растерянно произнесла:

— Я ему еще и должна осталась...

***

Цэк недовольно закончил чтение донесения и взглянул на благодарственное письмо из мужского монастыря.

— Почему эти идиоты постоянно ввязываются в какое-то дерьмо? — обратился он к тишине кабинета. — И ладно бы, сложили там голову, но нет! Каждый раз выкручиваются.

Он встал и подошел к большому шкафу, откуда достал кожаную папку и сложил в неё донесение.

— Ладно, — вздохнул он. — Возможно, из них и вышел бы толк, но их поведение не лезет ни в какие ворота...

Он подошел к столу, взял благодарственное письмо и взглянул в окно, прикидывая время до полудня. Оставалось совсем немного.

— Спокойно, Цэк. Спокойно. Пусть они редкостные кретины, но дело они сделали большое, — попытался усмирить гнев внутри инквизитор.

Он глубоко втянул носом воздух и медленно выдохнул, беря под контроль эмоции.

Успокоившись, он вышел из кабинета, спустился по лестнице и оказался в зале, где его уже поджидала команда из одного клирика и паладина.

— Какого?.. — произнёс Цэк, но тут же поправился: — Почему вас четверо?

Перед командующий отдельным группами ордена Янтарного света стояла все команда. Первым стоял Ари, зеленеющий от последствий алкоголя. Он был покрыт холодным потом, покачивался и выглядел больным.

— Этот мелкий — одаренный. Наш послушник. А тот чмырь, — указал Гош на Руди. — Тоже наш послушник. Он нежить.

Цэк перевел взгляд на стоявшего справа. Одетый в дорогую одежду, с золотыми перстнями молодого парня с кудрявой шевелюрой.

— Здрасти, — с алкогольным амбре произнёс он и облизнул пересохшие губы.

Руди был настолько пьян, что с трудом стоял на ногах. Его вело в правую сторону, поэтому он наклонился влево, тем самым заняв косую позу.

— Это очень необычная ситуация, — подал голос Снек, шея и лицо которого было покрыто последствиями ночных приключений. — Это уникальный экземпляр нежити, имеющий полный иммунитет к свету и сохранивший сознание. Более того, все жизненно важные функции...

Дзинь-дзилинь!

На пол из рукава Руди выпала позолоченная вилка.

— Простит, это мье... —