Интересная жизнь… Интересные времена… Общественно-биографические, почти художественные, в меру правдивые записки - Владимир Михайлович Соколов

читаемые вслух стихи (может, и еще что-то другое). Вначале я не очень поверил этому. Но вот сблизились мы с ним, гуляем вместе, в гости ходим. И стоит упомянуть что-то «стихотворное», как Леня начинал его читать. Он знал огромное количество восточных поэм, чуть ли не всего Гете, приличные и неприличные стихи Пушкина, современные и старые блатные песни и т. п. Видимо, именно подобная память помогла ему стать поистине уникальным знатоком немецкого языка. Он мог говорить на всех немецких диалектах, наречиях: берлинском, баварском и т. д. Естественно, в Австрии он говорил на австрийско-немецком. Когда по каким-либо делам надо было поехать в Зальцбург (прежде всего – в банк деньги получить) и мы ловили попутку, если я молчал, то так никто и не подозревал, что мы не местные.

Переводил он синхронно. Час, два… Когда уставал, «отключал» слух от говорящего и, отдыхая, шептал мне одну и ту же фразу: «Пошли по бабам, пошли пиво пить. Пошли по бабам, пошли пиво пить…» По бабам мы не ходили. Воспитание не то, опять же заграница. Но пиво пить ходили. И даже не только пиво. Именно на Койчах-зее убедились мы в особенностях «капиталистической» торговли. Зашли в уютное кафе на пляже, смотрим меню. Леня говорит: «Тут есть какой-то напиток под названием “Пушкин”. Давай закажем». Заказали. Принесли маленькие плоские рюмочки, в них не более 10 г водки и вишенка. Понравилось, и, заходя туда впоследствии, просили в одну рюмку налить нам три-четыре порции и оставить одну вишенку. Сидели всегда на первом этаже кафе. Один раз поднялись на верхнюю террасу. И за те же порции с нас взяли в два раза больше.

– Почему дороже?

– Вы же сидите наверху, здесь и воздух свежий, и вид красивый.

Память иногда такие вот мелочи подсовывает, но я заметил, что мелочи эти иногда с чем-то весьма серьезным связаны. Вспоминается в связи с этим один хороший паренек из нашей делегации.

Был он пастухом, комсомольцем, ударно справлялся с большой отарой овец в горах Дагестана. Но все свои небольшие годы жил в отдаленном горном ауле и в городе вообще не бывал. А тут сразу Вена, Зальцбург! По нему он ходил растерянно, боязливо, тесно прижавшись ко мне. Заметили мы, что и денег, которые нам выдали на поездку, он совсем не тратит. Мы, конечно, тоже экономили скудную валюту, но все-таки в сильную жару позволяли себе выпить бутылочку пива. Он – нет. И вот идем мы по Зальцбургу, и паренек робко спрашивает у меня, как бы ему «по маленькому» сходить, очень уж приспичило. Дошли до городского бесплатного туалета, туда я паренька и направил. Стою жду. Десять минут проходит, двадцать… Наконец он вышел. Я никогда не видел, чтобы у смуглого человека так могло белеть лицо. Мертвое полотно! Спрашиваю:

– Что случилось?

Не сразу, тихо и подавленно рассказал мне. Сделал он свое маленькое дело. Оглянулся. Кругом чисто, какие-то автоматы у стены стоят и женщина приветливая. Подошла к нему, щеточкой пиджачок почистила, потом что-то спросила. Он, конечно, ничего не понял, но вежливо кивнул, тогда она его духами из пульверизатора побрызгала. И опять что-то спросила. Он опять кивнул, и она дала ему упаковку презервативов. Достал он все свои деньги, и милая женщина взяла из них достаточно солидную сумму. Паренек не был жадным. Все свои деньги он собирался потратить на скромные сувениры для своих родных и знакомых. А их чуть ли не весь аул был. «Как же я могу землякам своим ничего не подарить?» А тут такие траты черт знает на что! Нашли мы выход и компенсировали ему из резервного фонда туалетные траты. Бедные россияне, когда же мы из-за своей нищеты скаредничать перестанем?!

Другой эпизод из этой поездки связан с человеком совершенно другого рода деятельности и, соответственно, другой ментальности. Член делегации «Витя», которого я уже упоминал, никаких хлопот мне как руководителю группы не доставлял. Тихо куда-то уходил на целый день, тихо приходил. И вот в конце поездки, когда нас снова привезли в Вену, он, видимо, довольный своими делами, отвел меня в сторону.

– Слушай, а давай-ка сходим в клуб на стриптиз, интересно же. Никогда не видел. Деньги есть.

Почему же не сходить? Уложили делегацию спать, взяли такси и поехали. Опытный Витя остановил машину за квартал до клуба, дальше пешком. Вход бесплатный, но две бутылки пива равнялись по стоимости бутылке марочного коньяка в магазине! Сидим смотрим. На пандусе, как на показе мод, ходят девицы, под музыку раздеваются (шеста для стриптиза, что ли, в то время еще не было или так в этом клубе заведено). Никаких особых эмоций мы от увиденного не испытали. Позвал Витя официанта, расплатился. Собираемся уходить, но видим, что официант суетится, проход нам загораживает, и к нам подходит высокий, крепкий мужчина. Не в форме, но с каким-то жетоном на пиджаке. Обращается к Вите, что-то ему говорит. Тот не просто побледнел, но как-то весь обмяк, такое впечатление, что онемели у него руки и ноги. Спрашиваю: «Что случилось?»

– Говорит, что надо счет проверить, предлагает для этого в полицию пройти.

– А ты всё заплатил?

– Конечно!

Не знаю, откуда у меня взялась решимость и смелость, но я рывком поднял Витю со стула, оттолкнул всех, кто нам мешал, и почему-то с криком «Полиция!» бросился из клуба. Они опешили. Мы выскочили, я сообразил бежать не по улице, и мы свернули в первую попавшуюся подворотню и рванули что силы по закоулкам. Остановились только тогда, когда убедились, что за нами никто не гонится. Отдышались.

– Ты представляешь, что было бы, если бы меня в полицию привели. Они бы ничего нам не сделали, ничего предъявить нам нельзя. Просто сфотографировали бы меня в полиции и опубликовали в какой-нибудь газетенке. И все. Карьера моя на этом закончилась бы. Так что спасибо тебе.

До сих пор горжусь, что спас ценного человека.

Со стриптизом связана у меня еще одна история. Уже не столь трагическая, сколь комическая. Было это в одной из моих зарубежных поездок, на этот раз в Нидерланды. И вот начитанный Леня Ходов (а я его опять в эту поездку переводчиком устроил) говорит, что есть в Амстердаме какой-то известный на всю Европу ночной стриптиз-клуб. Решили пораньше в него пойти, часов в восемь вечера. Нашли его, а он только в одиннадцать ночи открывается. Пошли по улице, а там полно подобных клубов, только попроще. В один из них нас почти насильно швейцар затащил: «Ребята, у нас девочки самые хорошие!» Зашли.