Колокол Люцифера - Николай Алексеевич Сергеев

Об опасности, исходящей от первого в мире советского государства, Гитлер и его соратники начали говорить ещё задолго до прихода к власти. Выступая 12 января 1932 года в Дюссельдорфе, Гитлер впервые выдвинул тезис о «крестовом походе» против большевизма.

После захвата власти в стране нацисты уже не переставали повторять немецкому народу о неотвратимости грандиозной по масштабам битвы между цивилизованным Западом и кровожадными дикарями из Советского Союза.

О неизбежном военном столкновении упоминалось не только в партийной прессе, но также в официальных государственных документах, например, в меморандуме Гитлера к четырёхлетней программе всесторонней военной подготовки вермахта в августе 1936 года. Вермахт готовился к войне на Востоке ещё за пять лет до нападения на СССР.

Немецкое общество к 1941 году уже было морально готово к будущей войне, поэтому немцы, когда узнали о начале войны с СССР, не испытали ни шока, ни удивления, они почувствовали лишь облегчение, что наконец случилось неизбежное.

Ожидание войны казалось гораздо хуже самой войны, на немецкое общество оно оказывало угнетающее действие и это ожидание разрешилось самым естественным образом — немецкое радио утром 22 июня 1941 года объявило о вторжении вермахта на территорию Советского Союза.

Хочу привести несколько цитат из ранее уже упоминавшейся мной книги Мартина Пазе, опубликованной в октябре 1941 года:

— «С тех пор мир с ужасом и отвращением наблюдал за Московским Кремлём, откуда красный диктатор с беспощадной волей жесточайшим образом, с помощью массовых казней и голода уничтожал народы Советской России и одновременно превращал их в детали машины с преступным намерением в один прекрасный день привести эту машину в движение ради установления в мире еврейско-большевистского режима, несущего смерть и разрушение».

— «Внешнеполитические зигзаги и попытки мирового преступника Сталина в последние годы замаскировать свои действия не могли этого скрыть».

— «Подробная нота Министерства иностранных дел Германии от 22 июня 1941 г. содержит неопровержимые доказательства того, что Советский Союз никогда всерьёз не собирался следовать букве и духу московского договора. Очевиднейшим образом разоблачает нота преступный план руководимых низменными инстинктами красных властителей в удобный для них момент обрушить свои армии на Германию и Европу».

— «Что выиграл Советский Союз благодаря пакту с Германией? У нас было полтора года передышки для подготовки. Это был выигрыш для нас и потеря для Германии». Эти слова Сталина говорят сами за себя. Они делают очевидным отвратительный, подлый характер этого человека, который под прикрытием мира и дружбы с Германией вместе с Англией продолжал разработку своих разрушительных планов».

— «Благодаря решению Адольфа Гитлера отразить немецким мечом предстоящий удар Москвы ножом в спину Европы мир был спасён от порабощения смертельным врагом всех культур и всех человеческих прав, от большевизма».

— «Вскрытые немецкими солдатами после 22 июня 1941 г. на территории Советской России массовые убийства и прочие ужасные преступления еврейско-большевистского одичания являются свидетельствами того, что большевизм ни в чём не изменился с 1917 г. Он по-прежнему является тем, чем был раньше: кровавым систематическим садизмом, чья дьявольская лживая морда с холодной жестокостью таращится на нас со страниц этой книги».

— «Понимание того, что советский „рай“, чей настоящий облик, документированный мировой прессой, читатель найдёт в этой книге, был первым экспериментальным объектом Коминтерна и что по этому ужасному образцу весь мир должен был быть затерроризирован Сталиным, позволяет осознать величие деяния Адольфа Гитлера во всём его всемирно-историческом значении».

Практические приготовления вермахта к войне начались за год до нападения. Во время допроса в качестве подсудимого на заседании Нюрнбергского военного трибунала бывший начальник штаба Верховного главнокомандования вооружёнными силами нацистской Германии, генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель заявил: «Вопрос о возможности войны с Советским Союзом встал впервые к концу 1940 года. В период осени 1940 г. — зимы 1940—41 г. этот вопрос ставился только в плоскости возможности активных действий германских вооружённых сил на Востоке с целью предупреждения нападения России на Германию… В период зимы 1941 — весны 1941 гг. война на Востоке считалась почти неизбежной и генштаб начал подготовительные мероприятия и разработку планов войны».

Продолжая, фельдмаршал неоднократно акцентировал внимание на «превентивности» войны с СССР: «…после заявления Советским Союзом своей позиции по отношению к Румынии, Финляндии и Прибалтике, для Германии стала ясной угроза нападения Красной Армии»; «опасность стала особенно ясной после шагов СССР в балканской политике»; «все мероприятия, проводившиеся нами до весны 1941 г., носили характер оборонительных приготовлений на случай внезапного нападения Красной Армии».

Начальник штаба оперативного руководства вермахта генерал-полковник Альфред Йодль так объясняет причину издания Гитлером в ноябре 1940 года приказа о подготовке к войне с Советским Союзом: «В начале декабря 1940 года был издан оперативный приказ о подготовке к войне с СССР, поскольку в политическом руководстве Германии существовало мнение, что положение усложнится в том случае, если Россия первой нападёт на Германию. А поскольку раньше или позже, но война с ней неизбежна, нам следует лучше самим выбрать время для нападения».

Обоснование оборонительного характера войны Германии против СССР

В качестве оправдания «превентивного удара» нацистская пропаганда с февраля 1935 года до августа 1939 года часто ссылалась на антифашистские материалы из советской прессы, убеждая немцев в агрессивных планах большевиков, происходящих от крайней непримиримости к любым проявлениям национального самосознания, их расовых заблуждениях, именуемых в стране Советов интернационализмом.

Основной чертой советского человека нацисты называли крайнюю нетерпимость, переходящую в откровенную злобу ко всем, кто не исповедует государственную политическую религию (марксизм-ленинизм), взращённую в его сознании грубой большевистской пропагандой.

Гёббельс неоднократно утверждал, а пропагандисты все 12 лет нацистского кошмара повторяли день за днём его слова, что на одной планете не могут мирно существовать национал-социализм и большевизм. Либо Советский Союз будет уничтожен, либо погибнет возродившаяся из руин Первой мировой войны и вставшая с колен Германия, «освободившаяся» от предрассудков западного либерализма.

Немцам методично, каждый день внедряли в сознание мысль о том, что немецкая нация, в едином порыве, возглавляемая гениальным вождём немецкой нации Адольфом Гитлером, встала на пути у «жидо-большевизма», стремившегося поработить все народы на планете, устроив вселенский пожар мировой революции.

Действительно, в СССР до заключения в августе 1939 года договора о ненападении (пакта Молотова-Риббентропа) советские СМИ много лет проводили масштабную антифашистскую пропаганду, направленную против итальянских фашистов, немецких национал-социалистов, испанских фалангистов и им подобных.

Антинацистская пропаганда в Советском Союзе прекратилась одномоментно, сразу после подписания пакта с Третьим Рейхом. После подписания пакта советским правительством были заключены различные межгосударственные соглашения с новым торгово-экономическим и военно-политическим партнёром — гитлеровской Германией. Сразу после начала Великой Отечественной войны, антинацистская пропаганда в СССР началась с новой силой, усиленная многократно кровопролитной войной.

Чем только не пугали население Рейха: советскими концлагерями, массовыми убийствами буржуазии и интеллигенции сразу после оккупации Красной Армией, превращением немецких крестьян в колхозных рабов на всю оставшуюся жизнь. Журналисты, кормящиеся в Имперском министерстве пропаганды и народного образования Третьего Рейха, описывали картины ужасной гибели миллионов в городах от ядовитых газов, заживо погребённых под руинами домов и сгоревших в собственных квартирах.

Граждан Германии пытались убедить в том, что советские военные учёные тайно создают новейшее химическое оружие, отличающееся от уже известных хлора и иприта особой эффективностью, с намерением использовать его против немцев в планируемой Советским Союзом будущей войне.

Военно-химическое управление РККА действительно существовало, оно занималось разработкой химоружия и средств защиты от него. Аналогичные военные научные учреждения существовали во всех промышленно развитых странах Европы и в США. Наличие исследовательских лабораторий само по себе не свидетельствовало об агрессивных планах правительства или о намерении применить химоружие.

Нацистские пропагандисты деликатно обходили стороной тот факт, что именно в Германии в 1934 году был создан газ табун, способный убить человека в считаные минуты. Немецкие химики разработали первые нервно-паралитические отравляющие вещества — в 1938 году зарин и в 1944 году зоман. Именно Германии военные химики