Крик - Антонов Виктор Акимович

– Ну, слава богу, – говорит Чайка.

– Так, я продолжаю, – говорит Алька. – Пока грек не побежал в травмпункт, надо его опередить. Вызвать полицию по факту покушения на изнасилование, пусть возбуждают дело. Свидетелей достаточно. Я, Антон, вот эта Элечка.

– А я что? – жалобно запищала Эля.

– Не что, а как! – налетела на нее Алька. – Будешь говорить, как скажу. Поняла, пташка кипрская.

– Алевтина, да остановись ты, – взмолилась Чайка. – Поостынь немного. Давайте разберемся.

– Что произошло-то? – обратилась она ко мне.

Я рассказала. Чайка как принялась хохотать. И сквозь слезы спрашивает:

– Так и сказала… лови козу для секса – ну, Вероника, ну порадовала. Лови козу для секса! А я, правда, в горах видела, ходят козы. Ну, тут любой мужик взбеленится, даже грек.

– А он что соображает, – кричит Алька. – Генеральному директору фирмы НК: «Хочешь сексу?» Это же беспредел! А ты куда смотрела, – набросилась она на Эльку.

Та взмолилась обиженно:

– Я-то при чем? Здесь так принято – познакомились вечером, и пошли в постель. Это же Кипр, курортный заповедник. Это же не Москва. Может я чего перевела не так? Хотя…

– Вот это мысль, – воскликнула Чайка. – Именно, не так перевела. Это и будет основой разборки. Молодец! Не так перевела… Так сказать, языковый конфликт.

– Но нам надо первыми, а то он в травмпукт, или больницу.

– Алевтина, не суетись. Грек этот целиком и полностью зависит от наших поставок. Мы же его знаем. Куда он от нас… Еще будет цветы Верунчику носить. И шампанское. Лишь бы выжил.

И она опять начала смеяться.

– Ну, Вероника, ну развеселила. Лови козу для секса. Так их немытых!

9

Через два дня, как и говорила Чайка, грек принес букет роз, конфеты и шампанское. Он выучил даже несколько слов по-русски. Пришел с Элькой. Одет в приличный костюм, белая рубашка, галстук. Расплываясь в улыбке, произнес:

– Прошу меня простить, – замялся слегка и добавил торжественно. – Вы такая красивая, и я совсем потерял голова, – он протянул мне свою визитку. И, показывая пальцем на визитку потом на себя, потом на меня и опять на себя, сказал уже по своему, показывая что-то Эльке.

– И без перевода ясно, – говорит Алька. Визитку просит твою.

– Твою визитку просит, – тут же перевела Элька.

– У меня местных нет.

– Дай ему московскую, черту немытому. Пусть думает и гадает.

Я так и сделала. Грек, улыбаясь, пятился к двери и, кланяясь с широчайшей улыбкой на роже, удалился, тщательно прикрыв за собой дверь.

– Ну заработала, подруга, – смеялась Алька. Жаль только он не знал, что мы, в связи с последними событиями в нашей жизни перешли на коньяк.

И Алька принялась открывать бутылку. Элька улыбаясь, говорила:

– Чайка так с ним говорила, что он выполз из ее кабинета почти на четвереньках. Она ему, во-первых, сказала, что у тебя за фирма, что ты генеральный директор. И прочее, прочее. Что у твоей фирмы связи по всему миру. Но так же сообщила, что ты не замужем. Как бы, между прочим. Грек тут же слегка вздрогнул. И стал пахнуть еще крепче. Кстати, он тоже не женат.

– Слушай, а чего они здесь дезодорантом не пользуются? Вроде бы не бедный.

– А сейчас считается шиком, когда от мужика воняет. Здесь ведь курорт. Они считают, что это на отдыхающих женщин действует возбуждающе.

– Так ведь противно.

– Не скажи. На всех по-разному действует. И они считают, что в северной Европе, у разных там финнов, шведов, прибалтов у мужиков очень плохо с потенцией. И северные женщины по настоящему мужскому духу тоскуют. Точно вам говорю.

– А как к русским относятся?

– Ну, здесь и так и этак. Но он взял телефон отеля и запомнил твой номер. Твое имя, фамилию спрашивал. И просил тебе передать, что он тебе обязательно позвонит, за ним хороший ужин. Так что жди звонка.

– А про секс с козой?

– Про козу ни слова. Но его впечатлил твой поступок. Я, конечно, взяла все на себя. Мол, это неправильный перевод. И она, то есть ты, была разгневана и оскорблена. А тут еще Чайка напустила важности.

10

После случая с самарским мужичком, когда Чайка провела адвокатов мордой по газону, они заметно озверели. Стали требовать, чтобы мы заучивали их позиции чуть ли не наизусть. И мы сидели и долбили. Скука ужасная. К тому же постоянно морда этого Шныря перед глазами. Но Алька сказала, что надо стараться и не подавать виду, что нас что-то не устраивает. Так мы и учили.

Вопрос. Предполагаемый ответ. Правильный ответ.

Слушать ответы иногда приходила сама Чайка. Надо сказать, она баба настойчивая и знающая. Раз она пришла, а мы с Алькой уже закончили, и у нас по всему номеру были разложены эти самые секретные, как говорил Шнырь, записи.

– Вас ваши адвокаты хвалят, – говорит она.

– Стараемся, Полина Ивановна, стараемся. В Матросскую Тишину не хочется.

– У других не очень получается, – говорит она. – Но для нас главное – это московские фирмы.

– У нас же регистрация в регионах, – говорю я. Мы уже со Шнырем все это усвоили.

– Молодцы, молодцы. Но я имею в виду тех, у кого офисы в НК, – и вдруг говорит. – Девки, у вас сейчас занятия закончились, у меня тоже рабочий день подошел к концу. А не выпить ли нам, как бывало, дома, чтобы крепла дружба и солидарность трудящихся. Вот что-то мне хочется выпить. А как коллектив к этому относится?

Конечно, мы были в восторге от этого предложения.

– Алевтина, не по службе, сбегай за коньячком ко мне, и там шоколадки и лимоны. А в холодильнике икра красная и хлебушек. Ты же у меня там все знаешь. Вот тебе ключ от кабинета.

И Алька весело помчалась наверх.

– Пока она там бегает, я тебе, Верунчик, такую новость сообщу.

Я сразу же насторожилась. Что это за новости? Сейчас хороших новостей ждать не приходится.

– Ну, во-первых, о твоем героическом поведении знают уже во всей НК. И в Москве, и в Лондоне. И в Израиле. Не удивляйся. У нас новости быстро разносятся. Все, конечно, в восхищении. Мол, знай русскую женщину. Как там у классика: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». А я бы еще добавила в духе времени: не заложит, не продаст. Ну и вице-президент всей нашей безопасности просил номер твоего мобильника. На всякий случай. Сказал, что не хочет, чтобы все знали, если он вдруг позвонит.

– А разве у вас не записано?

– Почему-то не записано.

Вошла Алька с коньяком, шоколадом, лимонами и икрой. И мы с ней быстро все приготовили и порезали.

Мы выпили по одной и сразу же по второй. И почти тут с небольшим перерывом – по третьей. У нас этот блиц стал нормой. Чтобы так сказать сразу ударило по шарам. И тут, когда мы уже слегка расслабились, или можно сказать вошли в норму, Чайка говорит:

– Мы ведь тут что затеяли, девки. Мы решили выдать вас замуж. Вот этот вечер эту цель и преследовал. Познакомить вас с местной и разной там другой элитой.

Мне сказали, чтобы я вам этого не говорила. Но вы все равно бы догадались, вы же не глупые. А я хочу, чтобы все было