Будённовский рубеж - Алексей Филатов

Я много думал, почему остался жив. Оба моих деда чудом избежали смерти. Их так же, как и меня в больнице, собирались расстрелять. Один, начальник на уральской железной дороге, во время гражданской войны вывез за город два вагона с пленными красноармейцами, которых белые должны были пустить в расход, и дал им сбежать. Его объявили в розыск, но он успел скрыться. Когда власть поменялась, дед вернулся на работу, но потом снова угнал поезд с вагоном уже пленных белогвардейцев и выпустил их. Поначалу он как-то выкрутился, но потом его снова забрали и отправили в лагеря, мама с ним втайне переписывалась. А второй дед после гражданской войны был бухгалтером в ЧК. В банке по бумаге с его подписью была снята зарплата сотрудников. Деньги исчезли, деда арестовали. Тройка[53] приговорила его к расстрелу. За считанные часы до приведения приговора в исполнение один из его сотрудников случайно нашёл в мусорном ведре в кабинете лист, на котором тренировали эту подпись. Оказалось, документ подделал свой же работник. Деда освободили, того расстреляли. Мы часто повторяем судьбу предков. Вот и я повторил судьбу своих дедов и остался жив.

Город ждал, когда вернутся добровольцы, люди стекались к центральной площади, куда должны были приехать автобусы.

ТЕЛЕКАНАЛ ОРТ, ПРОГРАММА «ВРЕМЯ», 19 ИЮНЯ, 21.00

Ведущий Александр Панов:

Вместе с боевиками добровольно в качестве «живого щита» едут примерно сто пятьдесят человек: представители местной администрации, депутаты Федерального собрания, журналисты, а также несколько десятков человек из числа тех, кого в течение пяти суток террористы удерживали в городской больнице. В числе добровольцев, находящихся сейчас в автобусе, заместитель главного редактора нашего информационного телеагентства «Общественного российского телевидения» Виктор Кузнецов. Мы желаем ему и всем заложникам-добровольцам удачи.

УЛЬШИН:

– Когда мы поехали, впервые появилась надежда, что всё это закончится, что людей скоро выпустят. Мы ехали в автобусах, окна были открыты, и я дышал воздухом – это было так хорошо! Я ни о чём не думал. Будет, что будет – уже согласились, уже едем.

Я ехал с боевиком и его автоматом. Сидел возле окна, он – рядом, так нас рассадили.

Вертолёты летели за нами постоянно. Нас не выпускали из поля зрения, вертолёты то и дело садились. Мы были дороги правительству: так и ждали момента, когда нас замочить.

Выходя из автобуса, чеченцы оставляли автоматы. Можно было схватить оружие и по ним пальнуть. Но никто не стал. В мозгах что-то не то было, не было злости.

Заночевали ещё в Ставропольском крае, в голом поле. Я не спал и даже не дремал, какой там сон – ждал, что их, а вместе с ними и нас, штурманут. Но всё равно надеялся на нормальный проезд – обещали же.

ПОПОВ:

– Утром по распоряжению моего руководителя я сходил в больницу и привёл в штаб, располагавшийся в детском садике, Асламбека Большого – обсудить последние детали перед выездом. К этому времени подогнали автобусы, они стояли напротив штаба на проспекте Калинина. По дороге Асламбек осмотрел их, но заявил, что водители должны быть из числа заложников; он подозревал, что те, которых предоставил штаб, – спецназовцы. На самом деле так оно и было.

В штабе были Егоров и Степашин. Ерина мы встретили на улице. Вокруг него десять человек охраны, в руках радиостанция, вид какой-то растерянный. «Ну что, – весело сказал ему Асламбек, – давай меняться: теперь вы будете больницу защищать, а мы её – штурмовать, идёт?» Ерин молча развернулся и скрылся в штабе. Асламбек вошёл следом. Всё это время он держал в левой руке гранату с выдернутой чекой. С ней он и вернулся после переговоров в больницу.

Мы выехали из Будённовска по дороге через Прасковею. Я ехал на переднем сиденье автобуса, за моей спиной сидел Асламбек Большой. Когда отъехали километров сто сорок, колонну вдруг развернули и в небе повисли вертолёты. Они пошли так, как идут на боевую, я отлично знаю это по Афганистану. Я как сидел, так матом и сказал: «Всё, мы приехали». У меня за секунду вся жизнь пронеслась перед глазами. Слышу, Асламбек даёт команду: «Заряжай!» Затворы – клац! Но вертолёты ушли.

Через какое-то время, не доезжая до станицы Курской Ставропольского края, нас снова развернули.

ТЕЛЕКАНАЛ ОРТ, ПРОГРАММА «ВРЕМЯ», 19 ИЮНЯ, 21.00

Ведущий Александр Панов:

Только что мы получили экстренное сообщение агентства «Интерфакс». Колонна террористов Басаева с заложниками была остановлена на границе Курского района Ставропольского края и Северной Осетии. Как сообщил министр внутренних дел Северной Осетии генерал-майор Кантемиров, по приказу замминистра внутренних дел, командующего объединённой группировкой федеральных сил в Чечне Куликова, колонне террористов было вручено предписание следовать по новому маршруту, не предусматривающему заезд на территорию Северной Осетии. Автоколонне предложено следовать по маршруту Курское-Привольное-Богданово-Нефтекумск-Кизляр (Дагестан). И далее уже в Чечню.

Приземлился вертолёт, вышел генерал и передал распоряжение Куликова: через Моздок ехать запрещено. Я вышел из автобуса. Рядом стояли две гаишные машины сопровождения. У сотрудников я спросил: «А где генерал»? – «Какой генерал?» – «Медведицков». – «Никакого генерала с нами не было». Я подумал: «Значит, не поехал, и я здесь один силовик, значит, должен взять за всё это ответственность». Как я потом узнал, Медведицкова Ерин не пустил.

Мы начали медленно разворачиваться. С правой стороны был лес, с левой – поле подсолнечника. Я смотрел на подсолнечник, и мне казалось, что шляпка подсолнечника – это голова спецназовца. У меня было чувство, что здесь нас должны разорвать. Через месяц от командира СОБРов я услышал: «Когда вы шли в колонне, я должен был колонну уничтожить». Он рассказал, что спецназ сидел и в лесополосе, и в подсолнечнике.

ТЕЛЕКАНАЛ ОРТ, ПРОГРАММА «ВРЕМЯ», 19 ИЮНЯ, 21.00

Ведущий Александр Панов:

Только что мы получили экстренное сообщение агентства ИТАР-ТАСС. Автоколонна с боевиками Шамиля Басаева, двигавшаяся сегодня из Будённовска в направлении Чечни, от границы Ставрополья и Северной Осетии повернула обратно, и в 20.45 направилась в сторону села[54] Степновского района Ставропольского края.

Я каждую секунду думал, что сейчас штурманут. Летали вертолёты; когда стемнело, бросали осветительные