Путь воина: Неофит - Людмила Перова

Софийка присела рядом со Стретенем, взяла в руки письмо и удивлённо произнесла.

— Из Белых Лип? Гордей?

— Нет, дурочка, — махнула рукой на дочь Арина. — Ты что читать разучилась? Там написано Финист.

Сверчок склонился к Стретеню:

— Господарь Стретень, я вот, что подумал, пускай с этим Финистом встретится ваш лучший боец и ваш названный брат Рог Герд. Вам, с вашим высоким положением, совсем не обязательно принимать бой самому. Я поспрашивал у людей о нём — это молодой выпускник рунной школы. Он заядлый дуэлянт и странствующий в поисках славы громила, мы можем выставить против этого него, любого бойца школы.

— Скажите мне, господарь Стретень! — Софийка не унималась. — Там ведь написано Белогор? Это воин из подгорной деревни Белые Липы, возле Высоких Бродов?

— Да. — раздраженно, от того, что молодого господаря спрашивают о пустяках, подтвердил Сверчок. — Этот воин оттуда родом.

Софийка повернулась к матери:

— Мама помните Гордей рассказывал нам, что в отличии от окружающих деревню Синих Гор, одна из них носит имя Белой?

— Да, конечно. Нам тогда это показалось очень забавным.

Софийка ахнула и прикрыла ладонью накрашенный карминовой краской ротик.

— Ах! Финист Белогор — это Гордей!

Стретень весь напрягся и подался вперёд, услышав эти слова:

— Софийка! Ты его знаешь?

— Это я его хочу увидеть! — открыто призналась девушка.

Она бросилась к двери, распахнула из коридора донеслось:

— Я должна рассказать Любомиру!

Арина и Сверчок переглянулись.

— Я верну её. — женщина поспешила вслед за строптивой дочерью.

Сверчок придвинулся к Стретеню:

— Мой господарь, в любви и на войне все способы хороши. Поспешите, а то эта птичка упорхнёт к другому и вы проиграете деревенщине не обнажив ни меча, ни…

— Я тебя понял! Довольно! — оборвал слугу Стретень.

Софийка ворвалась на кухню, увидела присевшего у печи Любомира, тот оторвался от штопки, удивлённо поднял глаза на падчерицу:

— Что-то случилось? Ты чего так раскраснелась?

— Любомир! Я узнала, что Гордей жив, он стал воином и теперь носит имя Финист Белогор.

Любомир выронил работу из рук.

— Не может быть!

— Очень даже может! — отрезала Арина вошедшая в комнату вслед за дочерью. — Мы все видели письмо, которое он написал господарю Стретеню собственной рукой.

— Мама! — Софийка испуганно сделала шаг назад под защиту Любомира.

— Почему ты так себя ведёшь, негодница? — накинулась Арина на дочь. — Я прикладываю столько сил, что бы сосватать тебя молодому господарю, а ты только капризничаешь и ведёшь себя так, словно мы все для тебя прах под ногами!

Арина залепила Софийке звонкую пощёчину.

— Не смей её трогать! — вмешался Любомир. — Нарядила собственную дочь, как потешную девку, а теперь хочешь что бы она позволила себя продать?

Юноша перехватил руку жены до того, как она успела ударить дочь второй раз. Он сам занёс руку для удара.

— А то что? — дерзко спросила нелюбимого мужа Арина.

Женщина упрямо подняла подбородок в её больших блестящих глазах Любомир прочёл только презрение и усталость. Любомир отпустил руку Арины. Он не мог её остановить, даже ударить не мог.

— Слабак! Ты ничего не можешь. — прошипела женщина, прочитав на лице мужа правду. — Твой друг стал настоящим, бесстрашным воином, который не боится вызывать на бой лучших мастеров боевых школ, а ты только и можешь, что петь тоскливые песни и топить печаль в дешёвом вине. Ты мне отвратителен, муж.

Последнее слово Арина произнесла так, словно выплюнула вместе со скопившейся желчью.

Любомир упрямо сжал губы, оттолкнув Арину, он схватил свой старый меч и бросился вон из комнаты. Колючие слова, которые обрушила на него жена, жгли Любомира, как крапива. Любомир решил, что проведёт остаток дня в городе. Надо остыть. Он решил, что пойдёт к набережной или в парк, но сначала заглянет в знакомую харчевню купить вина. Он может даже заночует на пристани, забравшись в чужую рыбацкую лодку. В дом, где его считают слабаком и ничтожеством он сегодня не вернётся.

Глава 14

В оружейной мастерской на Ремесленной улице стены были выкрашены зелёной краской, устланы шкурами дикого зверья, на которых висели мечи, топоры, булавы и щиты. Мастер-кузнец предложил Гордею присесть, а сам взяв его меч и переместился к широкому окну. Кузнец начал внимательно осматривать клинок, который Гордей принёс ему для заточки.

— Это очень особенный меч, — задумчиво протянул мастер. — Старая школа, искусная работа мастера, таких сейчас днём с огнём не сыскать! Откуда он у вас?

Гордей уклончиво ответил:

— Я получил его в награду за оказанную услугу.

— Услуга, значит. — недоверчиво протянул мастер-кузнец.

Он поднёс клинок к самому кончику носа, принюхался, прикрыл один глаз и сказал:

— От этого меча веет кровью. Зазубрины и щербины на полотне отсутствуют, но меч действительно нуждается в заточке.

— Прошу, назовите цену.

— Молодой господарь, разве я говорил, что-то о деньгах? — мастер положил меч на верстак, скрестил на груди жилистые, перевитые сеткой голубых вен руки. — Какую заточку вы хотите, что бы я сделал?

Гордей удивился, вопрос был, по крайней мере, странным.

— Достаточно острую, что бы рубить и резать. Меч нужен мне уже сегодня к вечеру для поединка чести.

Мастер-кузнец прищурился, оглядел Гордея с головы до ног, будь то пытаясь понять, кто перед ним.

— Вы верно привыкли решать недоразумения при помощи силы? Позвольте спросить, что написано над входом в мою мастерскую?

— Э…

— Там написано "Меч — душа воина." Я отказываюсь точить ваш меч!

— Но… Это же ваша работа!

Кузнец отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Гордей возмущенно фыркнул, схватил свой меч с верстака и выскочил за двери мастерской.

Подгоняемый негодованием на строптивого мастера, он прошёл добрых тридцать шагов, прежде чем понял, что именно хотел донести до него ремесленник. Гордей тихо рассмеялся и пошёл обратно.

Мастер всё ещё был у себя в мастерской — возился с починкой поножей.

— Простите меня мастер, я был не внимателен, и позвольте войти.

— Прошу. — кузнец, казалось ничуть не удивился возвращению молодого воина. — Чего вы хотите?

Гордей поклонился, протягивая меч:

— Прошу вас, заточите мою огрубевшую душу, мастер. — смиренно произнёс он.

Кузнец поклонился в ответ, но меча из рук Гордея не принял.

— Прошу меня простить, за мои грубые слова. — был его ответ Гордею. — Я восхищён вашей силой духа, молодой человек, но я не могу этого сделать. Моего мастерства не хватит, что бы работать с мечом из звёздной стали. Мой учитель, Боромир Коваль, единственный, кто достоин прикоснуться к этому благородному клинку.

— Боромир Коваль ваш учитель? Легендарный кузнец, ковавший для самих богов? Не