Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2 - Анна Кондакова

В ещё одном поединке Лавр потребовал, чтобы я применил Телесное Наращивание до его размеров и сразился с ним стилем Дуо-То.

Да, это было трудно и непривычно.

Для меня, как сидарха, привыкшего к ловкости и скорости, такое было в новинку. Тяжеловесный и мощный, я будто замедлился. Казалось, я еле успеваю проводить привычные удары двумя мечами. Но так лишь казалось.

Лавр довольно улыбался, когда получал от меня по каменной броне. От него даже порой отлетали куски камней.

К концу поединка на полу валялось не меньше пяти подобных кусков.

— Молодец, Бринер! — констатировал Лавр. — Даже при таком весе ты можешь задействовать скорость и в этом превосходишь меня. Тренировка окончена. Но сегодня я дам тебе домашнее задание, потому что биомагическими мышцами ты управляешь плохо. Так что потренируешь дома один навык.

Я даже удивился.

Раньше такого не было.

Всё, чему обучал меня Лавр, он сразу же проверял на тренировках. Никаких домашних заданий.

— Попробуй нарастить биомагическое тело и сделать что-то в быту, без сражения, — сказал он. — Например, нарезать фрукт так, чтобы дольки получились ровными и одинаковыми. Или потанцевать так, чтобы не разломить пол и не покалечить партнёршу. Или нарисовать картинку и не переломать карандаши. Или поднять девушку на руках, но так, чтобы она не закричала от ужаса и боли. Или тихо спуститься и подняться по лестнице, чтобы никто не услышал. Всё, что угодно. Главное, никому кости случайно не переломай с непривычки.

Я согласился: мне и самому стало интересно, смогу ли я, как гладиатор с Телесным Наращиванием, нарезать фрукт, а не доску и стол вместе с ним.

Перед уходом Лавр немного задержался и внимательно меня оглядел.

— Знаешь, студент Бринер, мне не дают покоя некоторые детали, что я замечаю, когда сражаюсь с тобой. Твой стиль боя похож на легендарные стили боя из прошлого. Я анализирую каждое твоё движение и прихожу к выводу, что ты всё же изучал старые стили до Академии. Могу я узнать имя твоего учителя?

Вот чёрт. А Лавр-то оказался умнее остальных, даже людей.

Пришлось выкручиваться.

— Да, мне приходилось изучать старые стили боя, — даже не соврал я. — Считаю, что у предков есть чему поучиться. Но я изучал всё сам, по книгам.

— По каким книгам? — тут же зацепился Лавр.

Я назвал ему пару реальных источников, по которым действительно учился.

Каменные брови Лавра поползли вверх.

— Это одни из сложнейших техник, написанных на старославянском.

— Я пользовался переводчиком.

Лавр покачал головой.

— Похвальное рвение, студент Бринер. Хотя я нисколько не удивлён. Ты упорный и талантливый маг.

Насчёт упорства он был прав.

В своё время я долго и методично познавал азы старых боевых стилей, просматривал сражения легендарных бойцов прошлых десятилетий на аренах и даже изучал сражения по свиткам, фрескам и легендам.

Теперь главное, чтобы Лавр не стал копать дальше и не выкопал, что мой стиль — это выработанный годами стиль Коэд-Дина.

Я старался прикрывать его стилем Дуо-То, но порой приёмы боя всё же выдавали меня с потрохами. Но пока никто даже не подумал о Коэд-Дине. Все видели во мне лишь его потомка, которому досталась сила сидарха.

Так и должно было оставаться.

Лавр протянул мне руку, ещё раз меня похвалив:

— Ты хороший боец, Бринер. Мне нравится тебя учить.

Его каменная ладонь сжала мне руку до боли, но я не растерялся и применил Телесное Наращивание и биомагию, а потом ответил таким рукопожатием, что ладонь Лавра затрещала от моей хватки.

— Неплохо, студент, — опять улыбнулся голем, уже шире. — Ты мне определенно нравишься. Но всё же… хм… постарайся сначала нарезать фрукты, а потом здоровайся с кем-то за руку своей биомагической ладонью.

* * *

Фрукты я попытался нарезать уже вечером, когда вернулся домой.

Нихрена не вышло.

Какой там! Громоздкий и неловкий, я сразу же сломал кухонный нож. Потом ещё три.

Эсфирь наблюдала за мной и смеялась:

— Нет, так не пойдет, Алекс! Ты нам тут всё разнесёшь и сломаешь!

Рядом сидел Абу, хихикал и прикрывал глаза лапами.

— Таким неуклюжим я тебя ни разу не видел, хозяин!

— Это ненадолго, — пообещал я.

Потом Эсфирь принесла мне карандаши и свой альбом. Через минуту мучений от карандашей ничего не осталось, кроме обломков, а на альбоме я проткнул дыры.

У меня никак не получалось контролировать мощь биомагии гладиатора и мелкое бытовое дело. Для сидарха, привыкшего действовать совсем иначе — на скорости и ловкости — это оказалось испытанием.

Единственное, что у меня получилось — это подняться по лестнице. Но это вышло так громко, что после третьей ступени Эсфирь вздохнула:

— Лучше не надо, Алекс. Ты переломаешь ступени и напугаешь соседей.

Я решил попробовать другое и посмотрел на Эсфирь, но так и не рискнул поднять её на руки. Побоялся, что причиню ей вред.

В итоге весь вечер я отыгрывался на фруктах и кухонных ножах, пока те не закончились.

— Режься, сволочь! — Разозлившись, я взял меч и рубанул им последнее яблоко на столе.

Фрукт разлетелся надвое. Вместе с доской, конечно. Зато стол остался цел, а это уже был прогресс.

За этим странным делом меня и застала Виринея.

Она зашла на кухню вместе с Эсфирь и застыла в оторопи.

— Ты крошишь яблоки мечом, Бринер? Да ещё в таком виде. Даже для тебя это слишком… брутально.

— Образумь его, — взмолилась Эсфирь, — пока он тут всё не разнёс. Или может, лучше попросить соседку?

Услышав про Анастасию, Виринея сразу стала ещё более мрачной.

— А что ты тренируешь? — уточнила она. — Как работать боевым поваром и одновременно играть биомагическими мускулами гладиатора?

Я убрал меч в ножны, после чего окинул взглядом Виринею и внезапно предложил:

— Потанцуем? Если ты не боишься, конечно.

— А?.. — Виринея оторопела.

Но тут подоспела Эсфирь со своим предположением:

— А соседка бы точно согласилась.

— Конечно, потанцуем! Почему бы и нет? — тут же согласилась Виринея и сама ухватила меня за руку, потащив в гостиную.

Посреди зала я остановился и очень аккуратно привлёк девушку к себе. Настолько медленно и осторожно, что она вскинула брови.

— Я не хрустальная, Бринер. И я рискую уснуть от скуки, если ты и дальше…

Моя рука прижала девушку теснее, и она