За гранью приличий - Стэйси Фокс

Дрожащая рука потянулась к ручке. Неожиданно тело стал пробирать озноб страха. Приоткрыв немного дверь, она увидела то, что недолжна была видеть.

Шок…

Первая мысль — «ЭТО НЕ ПРАВДА?!».

Одну руку Саша прижала к губам, а другую — к животу.

«НЕТ. НЕТ. НЕТ… ЭТО НЕ ПРАВДА», — неустанно повторяла самой себя, не желая верить глазам.

Она была готова поверить во все что угодно, но только не в это.

«Нет. Нет! Это не правда!», — настойчиво разрывался голос в голове.

Она закрыла глаза, в надежде прогнать ложное ведение. Мысленно посчитала до трех, снова открыла веки. Но ведение не исчезло, а лишь обрело более четкие формы. Ресницы девушки дрогнули, как крылья бабочки и по побледневшей коже, скатилась горячая слеза.

Илья занимался сексом с какой-то девушкой, а Макс сидел в углу, в кресле, наблюдая за ними со стороны.

Сашу как парализовало. Она смотрела на обнаженную пару и не верила своим глазам. Это могло произойти с кем угодно, но только не с ней.

Каждое новое движение разгоряченных желанием тел, сопровождалось вздохами и стонами удовольствия. Она смотрела на них и тихо, тихо плакала, хотя внутри все кипело и жгло от боли.

В какой-то момент, Громова даже попыталась абстрагироваться от того чему стала невольным свидетелем. Но боль, боль, что разъедала сердце и мешала нормально дышать, мучительно быстро возвращала рассудок обратно в реальность. Напоминая о том, что все, что она видит — правда.

Она больше не могла на «ЭТО» смотреть. Развернувшись, на каменных ногах, девушка вышла из номера. Слезы застилали глаза. Ее горло сдавило от горечи: дышать было трудно. А каждый новый удар сердца, сопровождался жгучей, практически невыносимой болью. Болью, которая как яд распространялась по венам, проникая в каждую клеточку тела, уничтожая все живое, что встречала на своем пути.

В тот момент, ей просто не хотелось жить …

Как странно порой в нашей жизни бывает…

Сперва тебя любят, потом убивают…

Сначала о верности клятву дают!

Потом спокойно тебя предают…

И все не страшно было бы так,

Коль нож измены воткнул в тебя лютый враг…

Но нет — эта боль нестерпима в двойне…

Удар нанесен, очень близким тебе.

Покинув отель Громова опустошенно брела по улице, не замечая суеты людей вокруг себя. Все проносилось мимо, как в ускоренной съемке и лишь она, была неким диссонансом на общей картине мира. Пустая оболочка, лишенная жизни и сил. Но куда, … куда ей идти?

Да в принципе не важно.

Лишь бы куда.

Подальше …

Только чтобы их там не было рядом.

Она любила Илью до безумия. Все делала ради него и даже то, что было ей противно. Как, например, в последний раз, когда он трахнул ее на переднем сиденье машине, а после уехал, оставив наедине с мучительными мыслями. … ПОДОНОК!!

Как он вообще мог так с ней поступить?

Ведь она верила ему, любила, а он с легкостью предал ее. Растоптал нежные чувства, забыв все те прекрасные воспоминания, что их связывали в прошлом. За что он так с ней?

Разве она заслужила это?

За все те годы что любила.

За то, что ждала и мечтала только о нем?

Или за то, что возвела его на пьедестал незримого идеала. Возвышая его подлую натуру в глазах других.

Как же она сильно ошиблась в нем. Илья не бог и никогда им не был. Он лишь простой смертный: лживый, лицемерный и жестокий.

Если так подумать, то все было очевидно с самого начала, просто она не хотела это видеть. … верить. Слепая идиотка, над которой потешались все.

Еще с того самого проклятого дня их знакомства с Арским, жест Ильи возле двери комнаты показался ей странным. А после, его растерянный вид перед Максом. И … каждый раз, рядом с ними, она чувствовала себя третьей лишней.

Болезненная улыбка отразилась на побелевшем лице девушки.

Смешно, а ведь она с легкостью повелась на их обман и даже стала одной из главных героинь спектакля.

«Влюбленная дура. Поделом тебе. Теперь расплачивайся сама за то, в чем приняла участие. Не почувствовав обман, лжи и притворства».

Саша брела по улицам словно тень. С лицом белым как у призрака и красными от слез глазами. Она больше походила на слабое подобие человека, вызывая жалость у прохожих.

Возле подземного перехода, Громова нащупала в кармане штанов жетон и с горечью улыбнулась. Как будто сама судьба подтолкнула ее к тому, чтобы она узнала правду. Горькую, отвратительную правду.

К тому времени, как она опустилась в метро, глаза ее полностью высохли, оставив на щеках лишь следы от соленых дорожек. Боль от измены медленно утихала, уступая свое место новому чувству. Чувству, что скрыто глубоко в душе каждого из нас.

Как бы ей хотелось, никогда не узнать о нем. О его существовании внутри себя. Не думать о том, что и она так может желать уничтожить кого-то.

Саша закрыла глаза. На секунду. На долю мгновения, чтобы перевести дыхание и успокоить болезненный стук сердца. И когда снова открыла их, в них уже не было пустоты. Наоборот, в глазах полыхало пламя, на удивления дающее силы жить дальше и не боятся взглянуть в лицо тем, кто растоптал ее.

Этот новый огонь с легкостью сжигал мосты прошлого, распаляя мучительно больно кровь в жилах. Испепеляющий огонь мести все сильнее и сильнее разгорался в ее глазах.

Глава 27

— Это было великолепно, — произнес Илья и потянулся к рубашке на полу. — Карина просто богиня. Может еще как-то с ней повторим? Что скажешь?

А что сказать?… Что ответить?…

Арский не знал. После секса втроем, Макс напряженно блуждал глазами по комнате. Пытаясь