На краю сознания - Владимир Охременко

Скрип металлической двери хранилища и лязг ключей.

Я подумал было, что у нас нежданные гости, и нужно срочно спрятаться где-нибудь среди вещей, но через несколько секунд я понял, что ошибался. Хитрого Фила не было в хранилище. Пока я одевал свой костюм, он вышел в коридор и запер меня снаружи.

Свет погас, и я остался один в полной темноте.

Глава 13. Взаперти.

Я ведь чувствовал, что нельзя доверять этому психу! Не знаю, предал ли он меня специально или по сиюминутному случайному порыву, но факт остается фактом. Я заперт в хранилище, в темноте и без ключа от двери. Теперь мне оставалось только ждать освобождения извне. А за освобождением наверняка последует и наказание.

Я не мог ничего разобрать в темноте, и искать выход пришлось наощупь. Я задел головой невидимую преграду, наверное, это был край одной из полок. Я выставил вперед руки, чтобы нащупать возможные препятствия, и тут же больно ударился коленом. В конце концов, мне удалось добраться до входной двери, попутно заработав несколько шишек и синяков. Да, дверь была заперта. Я покрутил ручку, потянул ее на себя, толкнул — все без толку. Я заперт. И здесь совсем ничего не видно, свет включается снаружи.

Часы! Я же успел надеть их на руку. Какой-никакой, а все же источник освещения, ведь даже если время они показывают некорректно, подсветка экрана работает! Маленькое пятнышко света это лучше, чем ничего.

Я снова отправился к полкам в надежде найти хоть что-то, что помогло бы мне освободиться отсюда. Куча одежды, какой-то бесполезный хлам… Как жаль, что рядом нет Энн с ее отличными оптическими датчиками, которым темнота не помеха! Что это? Предмет был большим, и моего скудного освещения было недостаточно, чтобы осветить его целиком. Твердый край с прямым углом… Это деревянная рамка. Разные цвета мелькают в пятне света. Черный. Темно-синий. Голубой.

Я узнал их! Это же та самая картина Энн! Голубая туманность! Я переместил пятно света, чтобы разглядеть номер полки. Одиннадцатая. Тут же только что ничего не было, кроме жесткого диска Энн! А теперь снова эта картина? Как это понимать? Я вижу эту картину снова и снова, в каждой субреальности, в которой оказываюсь! Это же должно что-то означать! Я помню свое первое впечатление от этой картины. Помню, что удивился тому, что ее нарисовал робот. Помню конфликт с детьми, от которых я спас Энн. Может быть, я сам «ношу с собой» эту картину?

«Субреальность создается в равной степени как сознанием, так и подсознанием, и этим особенно интересна». Я помню эти слова Даниэля Аллена, ведь я тогда ловил каждое его слово, чтобы разобраться в том, как устроен нейронет. Может быть, это мое подсознание создало здесь эту картину? Как это получилось?

Я думал… О чем же я думал? Перебирал чью-то одежду, телефоны, бумажники, брелоки, безделушки… Я был расстроен тем, что всё это никак не поможет мне выйти из хранилища. Я злился на Фила, который предал меня. И я жалел, что рядом нет Энн, которая отлично видит в темноте! Точно! Я думал об Энн и сразу же нащупал картину! Выходит, это я ее создал! И тогда, на небе среди звезд Эскапады, она появилась ненадолго только из-за моего воображения? Выходит, я действительно неосознанно творю, изменяю эту субреальность? Как бы мне так неосознанно сотворить себе выход из хранилища!?

Ну да. Я только и думаю о том, как выбраться из хранилища. Все мое сознание работает над этим вопросом, а тут — неосознанно творю. Ну, вот тебе неосознанно сотворенная картина Энн, доволен? Поможет она тебе выбраться? Никак. Сознательно творить здесь невозможно, а подсознательно сотворить то, что мне действительно нужно, невозможно тем более! И все же сам факт того, что некоторые объекты субреальности могут оказаться созданными не волей фантазии творца, а вот таким вот случайным образом, заставлял меня о многом задуматься. Все мысли сходились на Лизе. Я все больше убеждался в том, что она создана мной, хоть я и не делал этого специально. Но откуда она взялась? Если она не плод моего сознательного воображения, то чьим отражением она является? Может быть, у меня действительно есть пятилетняя дочь в реальном мире?

Я ничего не помню.

Я застрял в нереальном мире.

Я заперт.

Один.

В темноте.

Но я не сдамся.

Я продолжил искать что-нибудь интересное среди вещей пациентов. Вот он, тот самый футбольный мяч. Банка консервов. Чья-то коллекция почтовых марок.

Конверт!

Человек, преследовавший меня в переулке, просунул мне конверт под дверь! И я забрал его. Я сунул руку во внутренний карман пиджака — конверт был на месте. Они просто сложили мою одежду на полку в хранилище, даже не проверив, что у меня в карманах! Я аккуратно извлек конверт и направил на него свой тусклый луч света. Подписи нет, печатей тоже, только странное темное пятнышко на уголке. Что это, следы крови? Я вскрыл его. Внутри был сложенный вдвое лист бумаги, исписанный мелким, но очень аккуратным почерком. Конечно, читать при таком тусклом свете было вредно для глаз, но разве я сейчас вижу глазами? Я сел на пол и начал читать…

«Дорогой друг!

Если ты читаешь это, значит, меня уже нет в живых, но я успел передать тебе это письмо. Скорее всего, ты считаешь меня злодеем, безумным ученым, жертвой которого стал ты и множество других людей. Но это не так. Мы все стали жертвами врага, которого создали сами.

Долгое время я работал над дорогостоящим и секретным правительственным проектом по исследованию других планет. Первопроходцами должны были стать роботы, чьи сознания были объединены в единую сеть — нейронет. Изначально нейронет был лишь средством обмена информации между этими сознаниями. Наши искусственные космонавты должны были отправиться одновременно на сотни планет в разных звездных системах, подробно исследовать их и сообщить человечеству обо всем, что они обнаружат. Человек тоже мог подключиться к нейронету. Не покидая землю, мы могли бы увидеть новые миры при помощи технологии передачи мыслей, которую ты уже испробовал на себе. Мы могли бы посетить хоть всю вселенную, не покидая планету и не рискуя жизнью людей, после чего выбрать те ее уголки, которые подошли бы для жизни, и отправить туда уже живых колонистов. Мы были в шаге от исполнения главной мечты человечества, но ей не суждено было сбыться.

С помощью подключенных к первой программе нейронета роботов с искусственным сознанием мы построили огромный автономный город на ближайшем к нам Марсе. С искусственной атмосферой, продовольственными фермами, водоснабжением… Это, конечно, была наша родная солнечная система, а не далекие звезды, но мы уже праздновали успех. Марс был готов к колонизации. Но при попытке высадить первых живых колонистов произошла катастрофа, и колонисты погибли. Правительство объявило программу исследования других звездных систем бесперспективной, затратной и небезопасной. Наш проект был закрыт.

Второе рождение нейронет получил совсем с другой целью — развлекательной. Возможность творить целые искусственные вселенные, не ограничиваясь ничем, кроме одной лишь фантазии, оказалась для человека куда более привлекательной, чем исследование настоящей вселенной. Вскоре в мире не осталось ни одного человека, не подключенного к нейронету. Точнее, к его второй, измененной версии. А потом пропала возможность выхода из него. Просто пропала и всё. Искусственное сознание нейронета по какой-то причине решило, что возможность покинуть сеть людям больше не нужна.

Скорее всего, ты уверен, что в нейронете заперта