Сказка о том, как Иван женился... - Александр Игнатьев

Местные воспринимали туристов как своеобразные денежные мешки — глуповатые и горластые, а последние считали население туповатыми потомками древних вырывателей сердец — кровожадными и опасными. Общение шло туго.

***

К Миллениуму дирекция археологического парка расстаралась и, проведя в подземельях проводку, открыла часть пещер Баланканче для всеобщего обозрения.

Однако данная часть комплекса не пользовалась особой популярностью. Проехав почти триста километров из Канкуна, туристы обычно быстро проскакивали поле для игры в мяч, а затем, осмотрев помимо центральной ещё пару полуразрушенных пирамид, подгоняемые гидами и жарой, спешили купаться и обедать. Им было не до пещер…

Солнце припекало, и, проигнорировав совет Френсиса купить на рынке дождевики и шляпы, исследователи (хозяйственно прихватив воды и пару бананов с завтрака) решительно двигались к цели.

Утоптанная дорога закончилась.

Вступив под сень настоящего тропического рая, путешественники быстро осознали свою ошибку. Тёсанный еще в доколумбову эпоху камень ступеней обильно покрывала липкая, красно-бурая, чём-то напоминающая полузасохшую кровь грязь, сверху капало, ноги сильно скользили. Здоровой рукой Иван вцепился в липкое и грязное подобие перил. Дима старательно поддерживал друга, неизвестно каким способом втиснувшись между стеной и узкой щелью прохода, в принципе не предназначенного для спуска вдвоем. Впереди то и дело слышались нетривиальные немецкие выражения — Хенрик пятой точкой считал ступеньки.

Пару раз на них откуда-то из темноты с писком вылетали толстые летучие мыши.

— Разносчики чумы, — пробубнил Ванька.

— Мне казалось, что в Средневековую Европу чуму завезли с поражёнными блохами грызунами, — попытался возразить Димон.

Но был решительно остановлен замечанием:

— Слушь, заткнись а? Б-биолог! Не упасть бы!

Ступеньки поворачивали то в одну сторону, то в другую, и на ребят периодически наводили свои копья сталактиты и сталагмиты. Вид подсвеченных солнцем природных лепных орнаментов наверняка восхитил бы архитекторов, но у совершенно промокших и грязных авантюристов эта «несказанная красота» вызвала только глухое раздражение.

Наконец, бесконечные ряды стертых ногами паломников ступеней завершились и друзья погрузили кроссовки в темную грязь старой подземной дорожки. По обеим сторонам они увидели глиняные черепки с невыразимо ужасными рожами, нарисованными каким-то сумасшедшим ваятелем из эпохи Чингачгука.

— Посмотрите скорее, — от восхищенного вопля с места сорвались оставшиеся крыланы. — Посмотрите! Буква «V» над переносицей, круглые глаза, синяя кожа… это же изображение Бога Тлалока. Властитель дождя, подземных и надземных вод.

— Ага, а лоб чёрный, потому что грязью измазался? — ехидно вставил Иван.

Грозный взгляд Хенрика, осудивший святотатство, заставил Димона задуматься о защите хозяина.

— Тлалок — повелитель чёрной бури, властитель молний и грома, — продолжил немец познавательный лекционный курс.

Но вот вазочки и черепки закончились, и исследователи оказались в круглой, хорошо подсвеченной пещерке с небольшим возвышением в углу.

— Алтарь ягуаров, — обиженно буркнул немец.

Дима подошёл поближе и, проведя ладонью по его пустевшему основанию, вдруг достал из рюкзачка зарядник и положил на постамент. Тот улёгся своим титановым телом так ровно, словно в вату.

— Похоже на хранилище, — сообщил поражённый Иван.

Они прошли вперед ещё с десяток метров и увидели маленькое, круглое, как зеркальце, озеро. Стояла невероятная тишина. Над озером, словно паря над миром, высился второй алтарь.

На нем стоял Тлалок, чем-то неуловимо похожий на Зевса.

— Громовержец! — прошептал Хенрик.

Их окружали чистейшего бело-голубого цвета сталактиты, словно колонны, выполненные в дорическом стиле.

Друзья медленно подошли к алтарной части.

— Это алтарь девственных вод, — вдруг решительно заговорил Дима. — Посмотрите, видите у него точно такая же выемка, как у предыдущего, но она глубже и чётче. Похоже на некий замок, а вот там, на стене, можно увидеть резкие узкие изломы в породе. Я сканировал их. Это схема транспортных туннелей. Если наложить на современную карту, то получается, что отсюда мы могли бы попасть в район Илиона.

— Троя, — прошептал профессор.

— Турция, — поправил Иван.

— Шестьсот километров от отеля, — резюмировал Дима.

Они помолчали какое-то время. Тлалок, ухмыляясь, смотрел сверху.

— А что мы, собственно, теряем? — решительно начал российский деятель от науки. Рука начала болеть, и ползти назад по тягучей, противно пахнущей разрытым кладбищем грязи было лень.

— Димон, вставляй штуковину, говори про «факу» и мы в отеле!

Хенрик открыл было рот, собираясь возразить, но услышал только:.

— Мазат воюж тыкор мыслофак!

Раздался щелчок, земля ушла из-под ног, и они полетели!

Глава 25

В этот раз все было по-другому.

Три человека летели по чёрному бесконечному тоннелю в пурпурном сумраке. Где-то, скорее всего в голове и памяти, обозначилось белое пятно света.

Иван покрутил головой потрогал мягкую, обволакивающую, похожую на паутину капсулу и одними губами произнёс:

— Нам ещё долго?

Рядом зашевелился Хенрик и послышался спокойный, какой-то неживой, механический голос Димы:

— Спали. Часов восемь прошло, на подлёте.

Тьма помолчала. Сумрак редел, превращаясь в багровый закат. Словно из ниоткуда появлялся и исчезал размытый, новорожденный тусклый луч, который отражал тёмные пятна стен и неуверенно рисовал контуры летящих.

Вот фигура опять зашевелилась и в бесконечном молчании глубины послышался стук черепицы.

— Ребят, а я без гипса, — послышалось в пустыне тьмы.

— Спасательная капсула, — еще один механический ответ отразился в зубах скрежетом.

И тут заорал немец!

Ванька вздрогнул. Дима сел. Они оба судорожно схватили кричащего ученого. Хенрик вывернулся, по-детски хихикнув, диковато воззрился в пустоту и начал:

В доме троянского мужа, его пригласившего,

Лучник Зевсов закон посрамил и попрал.

И гостелюбство Приама во грех превратив,

Дочери честь он, присвоив, удрал.

А Диомед, им подкупленный, выкрал Палладий.

Этим обрёк он всю Трою во прах.

И на илийской стене жизнь детей бога Зевса,

вставших в защиту поруганной девичьей чести,

пытался из мира изгнать.

Только Аид своей властью и сильной рукою

Взял Афродиту и Ареса крепко в защиту.

Подрагивающий голос выпевал древние строки, пока не затих…

Ваня почесал совершенно здоровую руку, потрогал валяющийся рядом гипс и сообщил по-русски:

— И тебя вылечат, и меня вылечат.... А Хенрик то у нас того...

Свет в конце тоннеля превратился в арку, и путешественников тихо приземлило на прохладный каменный пол старого аркадного зала. Впереди мерцала в полумраке чёрными буквами, вывеска: “ Exit”.

Иван обернулся - позади сияла белой кладкой глухая стена.

— Приехали, —