Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Время перемен». Часть 2 - Альманах Российский колокол

Покрыты рогожами телеги с солью. Соль привезли из-за Волги, там ее добывают в соляных озерах. За рыбой и солью приехали купцы из Москвы. Купленный товар грузят на подводы, и медленный обоз, влекомый волами, много дней ползет через полстраны к столицам. Свежую красную рыбу везут на перекладных лошадях от станции к станции, днем и ночью. Товар нежный, может испортиться в пути… Степняки пригнали табун лошадей. Лошадки боязливо похрапывают, волнуются, переступают копытами. Ими торгует кудлатый человек с большой серьгой в ухе. Кудлатый одет в желтую рубаху, подпоясанную кушаком, и безрукавку. Он без шапки, спутанные черные кудри рассыпаны по плечам. Странный человек совсем не боится лошадок, хватает их за морды, заглядывает в храпящие лошадиные рты.

– Ой! – Анна испуганно прижалась к Вольфгангу.

Прямо на них шел настоящий медведь, темно-бурый, огромный, его на цепи вел мужичок в колпаке и лаптях. Медведь шел угрюмо, переваливаясь на мохнатых лапах и не обращая внимания на расступающуюся толпу, на мальчишек, показывающих на него пальцами. Лошадки, почуяв медведя, забеспокоились, стали биться, вставать на дыбы, и ямщики замахали на поводыря руками: «Уходи подальше, не пужай коников!»

Праздный люд столпился вокруг райка. Над ситцевой занавеской кукольный Петрушка в красном колпаке лупит палкой толстого купчину в картузе. Публика веселится: «Так его, Петруха, так его, мироеда!» Сбитенщик с тележкой пробирается сквозь толпу: «Сбитень, сбитень, медовый, сладкий, покупай без оглядки!» Вольфганг покупает большую кружку сбитня и пряник. Пряник большой, в форме то ли козы, то ли собаки, пахнет медом. Они разламывают пряник и поочередно запивают его из одной кружки. Очень смешно, что от сбитня у Вольфганга вырастают усы и что ему от пряника досталась голова, а Анне – задняя часть! Как жаль, что нужно возвращаться!

– Ну еще немножко погуляем!

Но Вольфганг пообещал Марте, что недолго.

Ночью Анна долго не может заснуть. Лошади, верблюды, поводырь с медведем, куклы проносятся перед ее глазами, а из-за них ласково смотрит и смотрит на Анну Вольфи…

Продолжение следует.

Павел Елисеев

Родился в 1965 году в городе Новополоцке, Белоруссия.

С 1991 года занялся творческой (композиторской) деятельностью. Издавался под псевдонимом Paul Lisse. Работал в жанрах: инструментальная музыка, электронная музыка, джаз, поп-музыка. Изданные CD: «Motivation» (1999), «Lift up to floor 110» (2003), «Le cаfe du soir – Band» (2005), «Le cаfe du soir – Piano» (2006).

К поэтическому творчеству обратился в 2005 году, находясь в Париже, где и были написаны одни из первых стихотворений. На данный момент написано более девятисот стихов и поэма. Планируется издание двух сборников.

В поэтическом творчестве часто использует слова древнерусского, церковнославянского языков, а также жаргонные слова (с последующим пояснением в сносках).

Награды: звезда «Наследие» III степени (2020), звезда «Наследие» II степени (2021), медали им. Есенина, Бунина, Фета, Некрасова, Достоевского, Петра Великого, Булгакова.

Земля после ливня…

Земля после ливня – размыто, разлито…

Насыщено в воздухе блажью хмельной!

И свежестью чистой повсюду умыто

Подвластное взгляду в тиши расписной!

И дышится полно, широким ложится

Палитра, рожденная громом с небес!

И странно чуть-чуть как-то мыслью кружится,

Рождая иллюзию сказочных пьес!

И жниво навеяло вдаль ароматом

По чувствам, раскрывшее в красках благих!

И птицы на поле копают упрямо,

Желая наесться червей дождевых!

Дарована Богом с небес эта свежесть,

Наполнена влагой воды дождевой!

Земля после ливня чарующим в душу

Налила мне музой сегодня живой!

Люблю я лес, его дыханье…

Люблю я лес, его дыханье…

В смолистом – хвойный аромат.

Березки с шелестом манящим,

Хватающие белью взгляд.

Брусничник с красными огнями

Выспевших ягод наливных,

Разбросанных над мхом зеленым

В дебрях потерянных, глухих.

Чащи без солнечного света,

След от копыта кабана,

Блуждающего рядом где-то

Под звуки трели соловья

Средь трав, запрятавших тропинку,

Чуть уловимую глазам,

Цепляя сетку-паутинку,

Ласкающую по губам.

А эти звуки в приглушенном

Упавшей шишки свысока,

Тебя немного испугавшей,

Пусть неожиданно, слегка.

Когда стоит тишь наслажденья,

Навеяв мыслью глубоко,

Смол ароматов восхищенья —

И грудью дышится легко.

Года считаешь по кукушке,

Идя неведомой тропой,

Хватаясь взором древ могучих

С их грубоватою корой,

По мху по мягкому в сторонку,

Решив поглубже в лес зайти,

Сквозь ельник молодой пробраться,

Согнувшись на своем пути.

Или опушка среди леса

И земляничника кусты,

Ягоды, спелые бордовым,

Мимо которых не пройти.

Жменю собрав, вкус постигаешь,

Сладости райской нежность чувств

И, улыбнувшись, понимаешь

Природу страждущих искусств.

И обнажается виденье

Сей одичалой красоты…

Твое взлетает вдохновенье

Сказанной музою строки!

Усладившись в раздумье навеянном…

Усладившись в раздумье навеянном,

Воздыхая печалью слегка,

Свою мысль сравняю со временем,

Мне отпущенным жить без греха.

Соизмерю прошедшее в суетном

Всех растраченных попусту лет,

Рассуждая об истинном в видимом,

Отыщу стертый в памяти след.

Промолчу, почитая прошедшее,

Пролетевшее словно во сне.

Да и вспомнится ли, коли бред один

Лишь рисует во вьющейся мгле?

В небеса отпущу думу чистую,

Пусть взлетит выше всех облаков,

Там, где солнце открытое, ясное,

Где нет места ненастью ветров.

Пусть в безбрежности высшего разума,

Где действительно царствует Бог,

Душа примет с земли покаяние

После длинных и долгих дорог!

И во славу споется Господнюю,

«Аллилуйя!» крича всем вокруг.

И откроется жизненной вечностью,

Разорвав смертью кованый круг!

Сказание третье…

Посчитав ступени жизни восхождения живого

От рождения во славу до порога гробового,

На кладбищах, полных скорби и друг к другу состраданья,

Провожаем в неизвестность без людского порицанья!

Об умершем –