Класс: Боевой Целитель - Алексей Аржанов

Хотен поднялся, быстрым шагом прошёл в свои покои. И вскоре вернулся ко мне, держа в руках небольшую подвеску. Деревянный идол в форме тех же весов, что и висели снаружи.

— Надень это. Покажи отцу. И он поймёт то же, что и я, — произнёс он.

— А что вы поняли?

— Ну… Разумеется, в первую очередь я решил определить — монстр ты или нет. И Скалес помог мне в этом убедиться. Слухи соврали. Ты — обычный мальчишка. Знаешь, как я это понял?

— По магической соли, которая окружает церковь, — догадался я. — Она не пропускает монстров.

— Эй! — распахнул глаза Хотен. — Ты… Откуда ты это знаешь? Нет, даже думать об этом не хочу. Просто постарайся, пожалуйста, никому об этом не рассказывать. Люди думают, что это здание само по себе безопасно. Поэтому… Ох…

— Никто об этом не узнает. Клянусь, — я поднялся со скамьи. — Спасибо вам, Хотен. Вы мне здорово помогли.

Хитрый священник. Мудрый и хитрый одновременно. Подозреваю, что одних идолов Скалеса недостаточно. На самом деле здание защищает обычная магическая соль, которой пользовалась Видана.

Я сразу заметил знакомый блеск. Трудно с чем-то спутать этот цвет.

Но я Хотену не солгал. Раскрывать эту тайну нет смысла. Кто знает? Может, когда-нибудь эта тайна спасёт жизни другим людям. Не знаю, как работает Черта, но если когда-нибудь через неё прорвутся монстры, то защитить эту деревню смогут только стены церкви. И то ненадолго.

По пути домой я почувствовал странное ощущение. Изменения в своём организме. Ничего плохого или хорошего. Просто, наконец, все те странные магические колебания в моём теле приобрели смысл. Когда я получил доступ к мане, мне показалось, что это совершенно новое чувство.

Но после короткого отдыха всё встало на круги своя.

Мана — это не какой-то неведомый продукт, что даёт мне возможность управлять новой силой. Это — выжимка из двух Эссенций.

Тепло и холод. Когда я пытаюсь обратиться к своей мане, сразу же чувствую эти противоположные ощущения.

Другими словами, чтобы стать сильнее, мне нужно продолжать следовать ранее намеченному пути.

Больше Эссенций Жизни и Смерти — больше опыта. Больше опыта — больше уровней. Больше уровней — больше маны.

Все эти потоки между собой взаимосвязаны. Либо это какая-то местная магия, либо это сила, которую регулирует система.

Как говорил мой знакомый терапевт: «Без бутылки не разберёшься».

Бутылка, разумеется, мне не нужна. Я уже и сам смог понять эту схему. Но, чувствую, я лишь на самом пике айсберга. Понимать мне предстоит ещё много. И времени на это уйдёт предостаточно. Не недели, не месяцы. Возможно, годы или даже десятилетия.

По пути домой я приобрёл ещё еду. Тот же набор из мяса, хлеба и фруктов. Чтобы мы с отцом могли протянуть ещё пару дней. Добромир — мужик упёртый. Возможно, он уже сидит в своём кабинете.

Если мы будем работать вместе, то долг Харитону — это сущие пустяки. Мы закроем его всего за пару дней.

— Эй! Лад! Иди-ка сюда! — как только я собрался покинуть рынок, за моей спиной послышался знакомый голос.

Я уже знал, кому он принадлежит. Это Третьяк.

— Привет, — кивнул парню я. — Не вижу твоей «свиты». На этот раз ты один?

— Ты про этих молокососов? — хмыкнул он. — Они — болваны похлеще тебя. Не вижу смысла больше с ними водиться. Эти гады рассказали своим родителям, что ты меня заколдовал. Представляешь?

— А по-твоему, я действительно это сделал? — поинтересовался я.

— Не знаю… Вернее, я так не думаю, — замялся Третьяк. — Позволил бы я тебе себя заколдовать? Конечно же нет! И мои родители считают так же. Эта рана поганая очень долго не заживала. А обратиться было не к кому. И ты ведь всё одним листом решил. Признайся, тебе просто повезло? Отгадал, что нужно приложить?

— Думай как хочешь, Третьяк, — ответил парню я. — Главное, вижу, ты своё слово сдержал. Рассказал другим о том, как я помог. Остальное меня уже не интересует, — я опустил взгляд на его ногу, использовал свой навык. — Тем более, вижу, рана почти полностью зажила.

— Стой, Лад! — решил задержать меня он. — Я… Ну в общем, спасибо тебе. Наверное. Не знаю, соврал ты или нет насчёт того, что ногу отрезать придётся…

— Теперь уже не придётся. Не за что, Третьяк, — улыбнулся ему я. — Рад, что тебе помогло.

— Ты это… Ну, как его там… В общем, Скитальцы объявили созыв. Собирают новичков. Мне уже шестнадцать есть, так что меня они возьмут. Я обязательно схожу к ним. Ты если что — приходи через пару лет. Может, они и тебя примут.

Ну надо же. Как быстро переобулся местный задира. И меня отблагодарил, и даже к Скитальцам решил записаться. Вот это точно магия!

— Посмотрим, Третьяк, — ответил ему я. — Может, когда-нибудь окажемся в одних рядах. А пока что мне надо идти. Дел много. Если вдруг кому-то из знакомых понадобится помощь — сообщи мне, будь добр. Мы с отцом поможем чем сможем.

— Непременно, — кивнул парень.

Я же, наконец, покинул рыночную площадку и прошёл ко двору Харитона. Вот только ситуация оказалась не такой, как я ожидал. Пристройка, в которой всегда работал мой отец, была заперта.

Зато около нашего сарая стоял уже знакомый мне Семён. Тот самый громила, который пытался мне накостылять при первой же встрече. А в дверях — сам «барин». Богатейший человек в Погранке. Харитон.

И со стороны это выглядит так, будто этот подонок загнал моего отца в сарай силой.

— И какого же лешего здесь творится⁈ — крикнул Харитону я.

Семён тут же вышел мне наперерез, но торговец тут же его отозвал.

— Лад, а ты меня удивил, — поджал губы Харитон. — Кто бы мог подумать, что ты и в самом деле сможешь вытащить отца с того света. Вот только почему-то о деньгах он ничего не знает. Говорит, что у вас ни гроша за душой нет. Как же так вышло? Обмануть меня вздумал?

Плохо дело. Что-то больно рано он припёрся.

— Вообще-то, Харитон, у меня уже есть пятая часть суммы. И я готов выплатить её сейчас. Странно только, что вы не сдержали своё слово. Мы договаривались обождать неделю, — произнёс я.

— Не слушайте его! — воскликнул отец. — Лад же… Ты ведь знаешь, Харитон. Он ведь не соображает ничего. Пожалуйста, ты только его не трогай. Он этого не заслужил. Я всё тебе отработаю, обещаю.

И я побежал. В сторону, за кусты. Туда, где меня никто